Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы
Главная arrow Гордость нации

Гордость нации

Городовой Сапогов

  
   Ялтинский городовой Сапогов получил от начальства почетное, полное доверия к уму и такту Сапогова поручение: обойти свой участок и проверить всех евреев -- занимается ли каждый еврей тем ремеслом, которое им самим указано и которое давало такому еврею драгоценное, хрупкое право жить среди чудесной ялтинской природы...
   Проверять хитрых семитов Сапогову было приказано таким образом: пусть каждый семит сделает тут же, при Сапогове, на его глазах, какую-либо вещь по своей ремесленной специальности и тем докажет, что бдительное начальство не введено им в заблуждение и недостойный обман.
   -- Ты только держи ухо востро, -- предупредил Сапогова околоточный. -- А то -- так тебя вокруг пальца и обкрутят!
   -- Жиды-то? Меня-то? Да господи ж.
   И пошел Сапогов.
  
   -- Здравствуйте! -- сказал Сапогов, входя к молодому Абраму Голдину. -- Ты это самое, как говорится: ремесло свое... Сполняешь?
   -- А почему мне его не исполнять? -- удивился Абрам Голдин. -- Немножко кушаю себе хлеб с маслом. Знаете -- фотография, конечно, такое дело: если его исполнять, то и можно кушать хлеб с маслом. Хе-хе! На здоровьичко...
   -- Та-ак, -- нерешительно сказал Сапогов, переминаясь с ноги на ногу. -- А ты вот что, брат... Ты докажи! Проверка вам от начальства вышла...
   -- Сделайте такое одолжение, -- засуетился Абрам Голдин, -- мы сейчас из вас сделаем такую фотографию, что вы сами в себя влюбитесь! Попрошу вас сесть... Вот так. Голову чуть-чуть набок, глаза сделайте, попрошу немножко интеллигентнее... рот можно закрыть! Закройте рот! Не делайте так, будто у вас зубы болят. Нос, если вам безразлично, можно пока рукой не трогать. Потом, когда я кончу, можно его трогать, а пока держите руки на грудях. Прошу теперь не шевелиться: теперь у вас за-ме-ча-тель-но культурный вид! Снимаю!! Готово. Спасибо! Теперь можете делать со своим носом что вам угодно.
   Сапогов встал, с наслаждением расправил могучие члены и с интересом потянулся к аппарату.
   -- А ну -- вынимай!
   -- Что... вынимать?..
   -- Что там у тебя вышло? Покажь!..
   -- Видите ли... Сейчас же нельзя! Сейчас еще ничего нет. Мне еще нужно пойти в темную комнату проявить негатив.
   Сапогов погрозил Голдину пальцем и усмехнулся.
   -- Хе-хе! Старая штука!.. Нет, брат, ты мне покажи сейчас... А этак всякий может.
   -- Что это вы говорите? -- встревожепно закричал фотограф. -- Как же я вам покажу, когда оно не проявлено! Нужно в темную комнату, которая с красным светом, нужно...
   -- Да, да... -- кивал головой Сапогов, иронически поглядывая на Голдина. -- Красный свет, конечно... темная комната... Ну, до чего же вы хитрые, жидова! Учитесь вы этому где, что ли... Или так, -- сами по себе? Дай мне, говорит, темную комнату... Ха-ха! Не-ет... Вынимай сейчас!
   -- Ну, я выну -- так пластинка будет совершенно белая!.. И она сейчас же на свету пропадет!..
   Сапогов пришел в восторг.
   -- И откуда у вас что берется?! И чтой-то за ловкий народ! Темная, говорит, комната... Да-а. Ха-ха! Мало чего ты там сделаешь, в этой комнате... Знаем-с. Вынимай!
   -- Хорошо, -- вздохнул Голдин и вынул из аппарата белую пластинку. -- Смотрите! Вот она.
   Сапогов взял пластинку, посмотрел на нее -- и в его груди зажглась страшная, тяжелая, горькая обида.
   -- Та-ак... Это значит, я такой и есть? Хороший ты фотограф. Понимаем-с!
   -- Что вы понимаете?! -- испугался Голдин. Городовой сумрачно посмотрел на Голдина...
   -- А то. Лукавый ты есть человек. Завтра на выезд получишь. В 24 часа.
  
   Сапогов стоял в литографической мастерской Давида Шепелевича, и глаза его подозрительно бегали по странным доскам и камням, в беспорядке наваленным во всех углах.
   -- Бонжур, -- вежливо поздоровался Шепелевич. -- Как ваше здоровьице?
   -- Да так. Ты ремеслепник будешь? А какой ты ремесленник?
   -- Литографический. Ярлыки разные делаю, пригласительные билеты... Визитные карточки делаю.
   -- Вот ты мне это самое и покажи! -- сказал подмигивая Сапогов.
   -- Сколько угодно! Мы сейчас, ваше благородие, вашу карточку тиснем. Как ваше уважаемое имя? Сапогов? Павел Максимович? Одна минутка! Мы прямо на камне и напишем!
   -- Ты куда? -- забеспокоился Сапогов. -- Ты при мне, брат, пиши!
   -- Да при вас же! Вот на камне!
   Он наклонился над камнем, а Сапогов смотрел через его плечо.
   -- Ты чего же пишешь? Разве так?
   -- Это ничего, -- сказал Шепелевич. -- Я на камне пишу сзаду наперед, а на карточке оттиск выйдет правильный.
   Сапогов засопел и опустил руку на плечо литографа.
   -- Нет, так не надо. Я не хочу. Ты, брат, без жульничества. Пиши по-русски!
   -- Так оно и есть по-русски! Только это ж нужно, чтобы задом наперед.
   Сапогов расхохотался.
   -- Нужно, да? Нет, брат, не нужно. Пиши правильно! Слева направо!
   -- Господи! Что вы такое говорите! Да тогда обратный оттиск не получится!
   -- Пиши, как надо! -- сурово сказал Сапогов. -- Нечего дурака валять.
   Литограф пожал плечами и наклонился над камнем. Через десять минут Сапогов сосредоточенно вертел в руках визитную карточку и, нахмурив брови, читал:
   -- Вогопас Чивомискам Левап. На сердце у него было тяжело...
   -- Так... Это я и есть такой? Вогопас Чивомискам Левап. Понимаем-с. Насмешки строить над начальством -- на это вы горазды! Понимаем-с!! Хороший ремесленник! Отметим-с. Завтра в 24.
   Когда он уходил, его добродушное лицо осунулось. Горечь незаслуженной обиды запечатлелась.
   "Вогопас, -- думал, тяжело вздыхая, городовой, -- Чивомискам!"
  
   Старый Лейба Буцкус, сидя в уголку сквера, зарабатывал себе средства к жизни тем, что эксплоатировал удивительное изобретение, вызывавшее восторг всех окрестных мальчишек... Это был диковинный аппарат с двумя отверстиями, в одно из которых бросалась монета в пять копеек, а из другого выпадал кусок шоколада в пестрой обертке. Многие мальчишки знали, что такой же шоколад можно было купить в любой лавчонке, без всякого аппарата, но аппарат именно и привлекал их пытливые умы...
   Сапогов подошел к старому Лейбе и лаконически спросил:
   -- Эй, ты! Ремесленник... Ты чего делаешь?
   Старик поднял на городового красные глаза и хладнокровно отвечал:
   -- Шоколад делаю.
   -- Как же ты его так делаешь? -- недоверчиво покосился Сапогов на странный аппарат.
   -- Что значит -- как? Да так. Сюда пятак бросить, а отсюда шоколад вылезает.
   -- Да ты врешь, -- сказал Сапогов. -- Не может этого быть!
   -- Почему не может? Может. Сейчас вы увидите.
   Старик достал из кармана пятак и опустил в отверстие. Когда из другого отверстия выскочил кусок шоколада, Сапогов перегнулся от смеха и, восхищенный, воскликнул:
   -- Да как же это? Ах ты, господи. Ай да старикан. Как же это оно так случается?
   Его изумленный взор был прикован к аппарату.
   -- Машина, -- пожал плечами апатичный старик. -- Разве вы не видите?
   -- Машина-то -- машина, -- возразил Сапогов. -- Да как оно так выходит? Ведь пятак-то медный, твердый, а шоколад сладкий, мягкий... как же оно так из твердого пятака может такая скусная вещь выйти?
   Старик внимательно посмотрел своими красными глазами на Сапогова и медленно опустил веки.
   -- Электричество и кислота. Кислота размягчает, электричество перерабатывает, а пружина выбрасывает.
   -- Ну-ну, -- покрутил головой Сапогов. -- Выдумают же люди. Ты работай, старик. Это здорово.
   -- Да я и работаю! -- сказал старик.
   -- И работай. Это, братец, штука! Не всякому дано. Прощевайте!
   И то, что сделал немедленно после этого слова Сапогов, могло быть объяснено только изумлением его и преклонением перед тайнами природы и глубиной человеческой мысли: он дружеским жестом протянул старому шоколадному фабриканту руку.
  
   На другой день Шепелевич и Голдин со своими домочадцами уезжали на первом отходящем из Ялты пароходе.
   Сапогов по обязанностям службы пришел проводить их.
   -- Я на вас сердца не имею, -- добродушно кивая им головой, сказал он. -- Есть жид правильный, который без обману, и есть другой сорт -- жульнический. Ежели ты, действительно, работаешь: шоколадом или чем там -- я тебя не трону! Нет. Но ежели -- Вогопас Чивомискам Левап -- это зачем же?

Читать:
1 2 3 4

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту