Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Деревянные окна еще здесь.
Рассказы
Главная arrow Статьи arrow Борис ОРЕЧКИН. Рыцарь Улыбки

Борис ОРЕЧКИН. Рыцарь Улыбки

   Умер Аверченко.
         Нет, казалось ничего более противоположнаго, более противоречиваго, сильнее друг друга исключающаго, чем эти два слова:
         - Аверченко и Смерть.
       
Аверченко - это была сама жизнь. Это был человек, для котораго жизнь была самоцелью. Он жил для того, чтобы жить. Человек, которому Смерть представлялась только в образе литературнаго персонажа, побеждаемаго всегда, всюду и везде ею одною, единственною: Жизнью.
         Во всем он видел только светлое, только хорошее. А когда он своим острым пером над чем-нибудь издевался или над кем-нибудь смеялся, он делал это прощая жизни все за то, что улыбку она рождает и во зле.
         Аверченко всегда было смешно.
         Так было в России. Так было и в эмиграции. И здесь, где многие давно успели уже отчаяться и положить оружие, он продолжал верить в то, что и раньше было для него непререкаемым символом веры: жизнь не так уж страшна. А с тем, что есть в ней тяжелаго, нужно бороться здоровой улыбкой и легким смехом.
         Писатели-юмористы в частной жизни нередко тяжелы и нудны. Аверченко всегда, везде и всюду был таким, каким знала его публика по журналам и газетам. Все казалось ему легким и во всем хотел он видеть только смешное. Ибо смех был его стихией, улыбка - самым надежным орудием в жизненной борьбе.
         А бороться приходилось ему много.
         Создатель русскаго "Симплициссимуса", организатор целой школы русских сатириков - поэтов, художников и публицистов - он, взлетев на верхи популярности, должен был не мало перестрадать, видя, как погибает его детище, как уходят в скуку и тоску его друзья и соратники.
         Он перетерпел не малыя мытарства и, наконец, поселился в Праге.
         Снова борьба, снова упорный труд и снова улыбка. Ибо ничто не смогло лишить его веры в несокрушимую силу избранного им оружия.
         Как рыцарь служил он до конца своей Прекрасной даме. И тем больнее было прочитать в одном из последних его писем:
         "Скучно на этом свете, господа, а в Праге - в особенности…"
         Аверченко стало скучно. Сколько трагедии в этой фразе…
         Потерять улыбку, потерять веру, - значит, потерять все.
         Аверченко начал скучать. И ушел. Ибо жить без Улыбки он не мог бы все равно…
Последние месяцы Аверченко лежал, прикованный к постели. В декабре я обратился к нему с просьбой поделиться с нашими читателями своими пожеланиями на новый Год.
         И первый раз в жизни Аверченко ответил "серьезно":
         - "Врачи на время запретили мне работать, - писал он, - запретили читать и писать и я лишен, поэтому, возможности формулировать свои новогодния пожелания так подробно, как я бы это сделал, как если бы был здоров. В двух строках мои пожелания таковы:
         - На будущий год я желаю России снова сделаться Россией, а русской эмиграции - перестать быть эмиграцией".
         Чувство оптимизма впервые обмануло Аверченко. Увы, не временно, а навсегда сложил он свое перо. И не суждено ему было перестать быть эмигрантом и снова увидеть Россию - Россией.
         Аверченко умер. Умер молодым, в расцвете сил и таланта.
         Смерть оказалась сильнее жизни. Она последней посмеялась над тем, кто всю жизнь смеялся на ней…

* * *

         Осиротевшая Русская Улыбка печально склоняется над гробом своего вернаго рыцаря…

         Бор. Оречкин

Бор. Оречкин. Рыцарь Улыбки // Эхо. Иллюстрированное приложение [Берлин]. 1925. № 12 (85). С. 4.
 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту