Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

46

-С удовольствием,- с невозмутимой вежливостью, характеризующей его в отношениях ко всем окружающим, согласился Куколка.- Выберу свободный час и напишу.

Потом обратил свое лицо, на которое налетело неуловимое облачко заботы, к Меценату.

-Простите, милый Меценат, но я, собственно, к вам по делу. Поговорить бы нужно. Очень серьезно.

Брови Мецената дрогнули от легкого удивления и какогото тайного смущения, но он сейчас же деловито кивнул головой Куколке и встал.

-Это легко устроить даже сейчас. Тут рядом свободный кабинет. Перейдем туда. А вы, миледи, попросите еще вина и фруктов - позабавьтесь минутку без меня. Наболевший вопрос о предателе - приказчике дровяного склада - еще не обсужден вами с исчерпывающей ясностью.

По искусственной веселости Мецената было заметно, что он немного внутренне сжался перед "серьезным разговором", потому что в его грешной голове сразу же мелькнула мысль: уж не открылась ли вся "Кукольная комедия" и не предстоит ли щекотливое объяснение по поводу жестокой шутки "в космических размерах".

Но о том, что случилось на самом деле, бедный Меценат и не догадывался и не мог бы догадаться, если бы ему дали на догадки три года сроку.

В пустом кабинете электричество не горело, и весь источник света заключался в небольшом запыленном окне, помещавшемся высоко, а на улицу выходившем низко - в уровень с тротуаром. Солнце золотило пылинки на окне, но они не танцевали, как давеча в комнатке Куколки, а притихли, прижавшись к стеклу и чегото выжидая. Скатерть со стола была снята, и на голой столовой доске ясно обозначилась цифра "8", получившаяся из двух следов от стоявших рядом мокрых стаканов с вином. На стене висела преглупая картина "Отдыхающая одалиска" - полногрудая женщина, играющая с ручным леопардом на пестром ковре.

Все вышеописанные подробности Меценат заметил не сразу, а втиснулись они в его мозг лишь тогда, когда случилось "это", и осели в мозгу на всю будущую жизнь. Даже запах - причудливая смесь из зеленого лука, лимона, тертого сухого барбариса и острого овечьего сыра,- даже этот специфический аромат, въевшийся в стены комнаты, долго потом преследовал Мецената.

Когда они вошли в кабинет. Куколка повернулся лицом к свету и, положив свою изящную тонкую руку на могучее плечо Мецената, сказал с некоторым волнением:

-Верите ли вы мне, Меценат, что я люблю вас больше, чем всех остальных?

-Верю,- немного колеблясь, ответил Меценат.

-Очень хорошо. Тогда мне легче говорить. Верите ли вы, что я сейчас обращаюсь именно к вам, потому что вы самый умный, самый добрый и вообще... Вы мне напоминаете доброго Бога Отца, к которому всякий человек имеет право обратиться со всякой просьбой, за всяким - самым даже диким - советом. Верите?

Такое лестное сравнение немного испугало Мецената, и он с трудом преодолел себя, чтобы скрыть смущение:

-Куколка! Да что же случилось?

-У меня нет никого, кроме вас, старше меня и умнее, к кому бы я мог обратиться за советом по самому неприятному для меня поводу. Дело чрезвычайно деликатное. Со мной это впервые случилось.

-Вам нужен совет?- облегченно вздохнул Меценат.- Говорите смело. Что будет в моих силах...

-Меценат! Вы... не считаете меня фатом?..

-Боже сохрани!

-За это спасибо. Иначе бы я не мог и рта раскрыть. Слушайте же! Одна женщина призналась мне в любви и... как бы это сказать?.. немного даже преследует меня. А я, видите ли, ее не люблю. Признаюсь уже во всем: мне нравится другая. А эта первая... она хоть и красавица, да не по душе мне.

И доверчиво закончил:

-Это бывает, Меценат?

-Бывает,- усмехнулся мудрый конфидент.- Скажите, Куколка, а вы давали первой женщине... какойнибудь повод?

-Ни малейшего. Я только был вежлив, как со всеми прочими... А случилось другое.

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту