Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

7

Человек с испорченными часами


   Усевшись поудобней в кресло, он посмотрел меня и, удовлетворенный, сказал:
   -- Вот вы какой.
   -- Да, -- скромно улыбнулся я.
   -- Давно пишете?
   -- Четыре года.
   -- Ого! А я тоже думаю: дай-ка что-нибудь напишу!
   -- Написали? -- полюбопытствовал я.
   -- Написал. Принес. Хочу у вас напечатать.
   -- Раньше писали?
   -- Нет. Другим была голова занята. А нынче с делами управился, жену в имение отослал, -- ну, знаете ли, скучно. Э, думаю, попробую-ка что-нибудь написать! Вот написал и притащил. Хе-хе! Почитайте новоявленного Байрона.
   -- Хорошо-с. Одну минуту... кончу корректуру, и тогда к вашим услугам.
   Это был длинноносый немолодой человек, в черном сюртуке и с бриллиантом на худом узловатом пальце.
   Он осмотрел свои ноги и, улыбнувшись, сказал:
   -- А приятно, когда везет.
   -- Кому?
   -- Да вот, например, вам. Пишете, зарабатываете деньги, вас читают.
   -- Трудно писать, -- рассеянно сказал я.
   -- Ну, как вам сказать. Я, например, сел, и у меня как-то это сразу вышло.
   Я отодвинул неоконченную корректуру и сказал:
   -- Где ваша рукопись?
   -- Вот она. Условия: пятнадцать копеек строка, А следующие вещи -- по соглашению. За дебют можно подешевле.
   -- Ладно. Ответ через две недели.
   Я бросил косой взгляд на начало лежавшей передо мной рукописи и сказал:
   -- Кстати, нельзя писать: "Солнце сияло на закате небосклона".
   -- Ну, ничего, -- добродушно усмехнулся он. -- Исправите. Это первые шаги. Ну, я пойду. Не буду отнимать у себя и у вас драгоценное время.
   Он вынул часы, взглянул на них и сказал с досадой:
   -- Вот анафемические! Опять стали.
   -- Испортились? -- спросил я.
   -- Да, давал чинить -- ничего не выходит.
   -- Да уж эти часовые мастера! Позвольте, я посмотрю их. Может быть, что-нибудь можно с ними сделать.
   Он удивленно посмотрел на меня.
   А вы и часы можете починить?
   -- Отчего же... Пустяки.
   Я взял протянутые им часы, открыл заднюю крышку и стал внимательно разглядывать комбинацию колесиков и пружин.
   -- Ну-с... попробуем.
   Я взял перочинный ножик и ковырнул механизм. Два колесика отскочили и упали на письменный стол.
   -- Ага! -- удовлетворенно сказал я. -- Ишь ты, подлые!
   Нащупав пальцем тонкую, как паутина, спираль, я подцепил ее ногтем и, размотав, вытащил. Заодно вынул и два каких-то молоточка, соединенных дужкой.
   -- Ну, что? -- спросил писатель, с недоумением следя за моей работой.
   -- Да, что ж! -- пожал я плечами, выковыривая из футляра последние остатки механизма. -- Часы как часы. Тут столько всякого напутано, что сам черт не поймет!
   Он вскочил, бросил растерянный взгляд на выпотрошенные часы и вскричал:
   -- Да, вы-то сами... понимаете ли что-либо в часах?
   -- Как вам сказать... Скорей не понимаю, чем понимаю.
   -- И вы никогда не занимались часовым делом?
   -- Откровенно говоря, нет. Вот сейчас только... немножко.
   Он заревел, собирая в опустевшие часы все свои колесики, пружины и молоточки:
   -- Так какого же вы дьявола, ни черта не смысля, беретесь не за свое дело?
   Заревел и я:
   -- А вы-то тоже! Какого вы дьявола взялись за литературу, ни черта в ней не смысля? Что ж, по-вашему, починять часы труднее, чем написать хорошее литературное произведение?
   Потом мы оба сразу остыли. Он засмеялся и сказал:
   -- Ну, черт с вами! Если эта моя вещица не подойдет, принесу другую.
   -- Ладно! -- согласился я. -- Если еще будут у вас часики, притащите и их. Может быть, мы оба в конце концов научимся.
 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту