Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

101

главнокомандующим русского князя Кутузова.

Приехав в армию, Кутузов с изумлением заметил:

- Разве с такими молодцами можно отступать! Но приказал продолжать отступление. Бородино

"Но вот нашли большое поле!"

Поле это называлось село Бородино. Кутузов построил свою армию с таким расчетом, чтобы французы потерпели поражение. Наполеону не удалось так удачно построить своих французов.

Он, по обыкновению, конечно, если Иловайский не врет, устремил свои главные силы на то, чтобы прорвать наш центр, а нужно было сделать наоборот. Наполеону нужно было устремить свои главные силы на то, чтобы прорвать свой собственный центр. Прорвав себе центр. Наполеон должен был сесть на левое крыло и улететь в Париж.

Но император французов продолжал делать ошибку за ошибкой. Кутузов же ошибок делать не желал, а приказывал только стрелять. Это очень огорчало Наполеона.

- Некультурная нация! - жаловался он своим генералам. - Я их завоевать хочу, а они еще стреляют. Обратившись к маршалу Даву, Наполеон предложил:

- Ты бы их подавил немного.

Но Даву отрицательно покачал головой.

- Пробовал давить, ваше величество, да они не даются. Непонимающий народ.

После десятичасового рукопашного боя атаки прекратились, стреляли только из пушек. К вечеру, одержав победу, Кутузов отступил. Побежденные французы с горя заняли Москву. Пожар Москвы

Генерал-губернатором в Москве был в то время граф Растопчин.

Предвидя пожар Москвы, он не растерялся перед французами и до прихода их как прокламациями, так и личным примером воодушевлял жителей московских.

- Ополчимся против врага! - взывал граф. - Хорошо с топором, недурно с рогатиной, а всего лучше вилы-тройчатки: француз не тяжеле снопа аржаного.

- Что верно, то верно! - отвечали москвичи. - Француз не тяжеле снопа аржаного. Много даже легче...

- И наверно легче.

- Только...

- Что только?

- Только аржаной сноп не стреляет, а французишка - он хитрый. Ты его по-благородному на вилы-тройчатки, а он по-свински - бац в тебя из ружья. Граф Растопчин горячо доказывал, что, наоборот, аржаной сноп стреляет, а француз даже любит, когда его поднимают на вилы-тройчатки.

Однако в день вступления в Москву французов граф переменил свои взгляды и вместе со всеми прочими оставил Москву.

- Мы их выкурим! - сказал он многозначительно, покидая первопрестольную. - Огонь действительнее вилы-тройчатки...

И начались пожары. Французам стало жарко. Они сняли с себя платье и в дезабилье вышли на улицу. Не успели они сделать пять шагов, как стукнул мороз и уложил на месте добрую половину французов. Оставшиеся в живых еле добежали до своих квартир и, наскоро одевшись, попросили есть. Но увы! Тут оказалось, что русские, уезжая, забрали с собой весь хлеб.

Осталось одно сено, но не было между французами г-жи Нордман-Северовой, чтобы сварить им из сена бульон, курицу и компот. И половина оставшихся в живых французов в тот же день умерла мучительной голодной смертью.

- Бежать! - молнией пронеслось по всему французскому лагерю.

- Бежать! Бежать!

Тот, кто первый произнес это спасительное слово, был тут же произведен в маршалы великим и благородным Наполеоном. Бегство французов

Французы в бегстве выказали большую сметку. Впереди всех был Наполеон.

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту