Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

2

пыла старшей сестры Любы.

    Так - на фоне родственной заботливости, любви, пожаров, воров и покупателей - совершался мой рост и развивалось сознательное отношение к окружающему.

    Когда мне исполнилось пятнадцать лет, отец, с сожалением распростившийся с ворами, покупателями и пожарами, однажды сказал мне:

    - Надо тебе служить.

    - Да я не умею, - возразил я, по своему обыкновению выбирая такую позицию, которая могла гарантировать мне полный и безмятежный покой.

    - Вздор! - возразил отец. - Сережа Зельцер не старше тебя, а он уже служит!

    Этот Сережа был самым большим кошмаром моей юности. Чистенький, аккуратный немчик, наш сосед по дому, Сережа с самого раннего возраста ставился мне в пример как образец выдержанности, трудолюбия и аккуратности.

    - Посмотри на Сережу, - говорила печально мать. - Мальчик служит, заслуживает любовь начальства, умеет поговорить, в обществе держится свободно, на гитаре играет, поет... А ты?

    Обескураженный этими упреками, я немедленно подходил к гитаре, висевшей на стене, дергал струну, начинал визжать пронзительным голосом какую-то неведомую песню, старался "держаться свободнее", шаркая ногами по стенам, но все это было слабо, все было второго сорта. Сережа оставался недосягаем!

    - Сережа служит, а ты еще не служишь... - упрекнул меня отец.

    - Сережа, может быть, дома лягушек ест, - возразил я, подумав. - Так и мне прикажете?

    - Прикажу, если понадобится! - гаркнул отец, стуча кулаком по столу. - Черрт возьми! Я сделаю из тебя шелкового!

    Как человек со вкусом, отец из всех материй предпочитал шелк, и другой материал для меня казался ему неподходящим.

    Помню первый день моей службы, которую я должен был начать в какой-то сонной транспортной конторе по перевозке кладей.

    Я забрался туда чуть ли не в восемь часов утра и застал только одного человека в жилете без пиджака, очень приветливого и скромного.

    "Это, наверное, и есть главный агент", - подумал я.

    - Здравствуйте! - сказал я, крепко пожимая ему руку. - Как делишки?

    - Ничего себе. Садитесь, поболтаем!

    Мы дружески закурили папиросы, и я завел дипломатичный разговор о своей будущей карьере, рассказав о себе всю подноготную.

    Неожиданно сзади нас раздался резкий голос:

    - Ты что же, болван, до сих пор даже пыли не стер?!

    Тот, в ком я подозревал главного агента, с криком испуга вскочил и схватился за пыльную тряпку. Начальнический голос вновь пришедшего молодого человека убедил меня, что я имею дело с самим главным агентом.

    - Здравствуйте, - сказал я. - Как живете-можете? (Общительность и светскость по Сереже Зельцеру.) - Ничего, - сказал молодой господин. - Вы наш новый служащий? Ого!

    Очень рад!

    Мы дружески разговорились и даже не заметили, как в контору вошел человек средних лет, схвативший молодого господина за плечо и резко крикнувший во все горло:

    - Так-то вы, дьявольский дармоед, заготовляете реестра? Выгоню я вас, если будете лодырничать!

    Господин, принятый мною за главного агента, побледнел, опустил печально голову и побрел за свой стол. А главный агент опустился в кресло, откинулся на спинку и стал преважно расспрашивать меня о моих талантах и способностях.

    "Дурак я, - думал я про себя. - Как

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту