Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Купить ковролин и ковровые покрытия.
Рассказы

46

какое-нибудь невинное удовольствие и радость.

    Однажды я зашел к ней в спальню, и первое, что бросилось мне в глаза, - был мужской цилиндр.

    - Смотри-ка, - удивился я. - Чей это цилиндр?

    Она протянула мне обе руки.

    - Твой это цилиндр, мой милый!

    - Что ты говоришь! Я же всегда ношу мягкие шляпы...

    - А теперь - я хотела сделать тебе сюрприз и купила цилиндр. Ты ведь будешь его носить, как подарок маленькой жены, не правда ли?

    - Спасибо, милая... Только постой! Ведь он, кажется, подержанный!

    - Ну конечно же подержанный.

    Она положила голову на мое плечо и застенчиво прошептала:

    - Прости меня... Но мне, с одной стороны, хотелось сделать тебе подарок, а с другой стороны, новые цилиндры так дороги! Я и купила по случаю.

    Я взглянул на подкладку.

    - Почему здесь инициалы Б. Я., когда мои инициалы - А. А.?

    - Неужели ты не догадался?.. Это я поставила инициалы двух слов: "люблю тебя".

    Я сжал ее в своих объятиях и залился слезами.

II

    - Нет, ты не будешь пить это вино!

    - Почему же, дорогая Катя? Один стаканчик...

    - Ни за что... Тебе это вредно. Вино сокращает жизнь. А я вовсе не хочу остаться одинокой вдовой на белом свете. Пересядь на это место!

    - Зачем?

    - Там окно открыто. Тебя может продуть.

    - О, я считаю сквозняк предрассудком!

    - Не говори так... Я смертельно боюсь за тебя.

    - Спасибо, мое счастье. Передай-ка мне еще кусочек пирога...

    - Ни-ни... И не воображай. Мучное ведет к ожирению, к тучности, а это страшно отражается на здоровье. Что я буду без тебя делать?

    Я вынимал папиросу.

    - Брось папиросу! Сейчас же брось. Разве ты забыл, что у тебя легкие плохие?

    - Да одна папир...

    - Ни крошки! Ты куда? Гулять? Нет, милостивый государь! Извольте надевать осеннее пальто. В летнем и не думайте.

    Я заливался слезами и осыпал ее руки поцелуями.

    - Ты - Монблан доброты!

    Она застенчиво смеялась.

    - Глупенький... Уж и Монблан... Вечно преувеличит!

    Часто задавал я себе вопрос: "Чем и когда я отблагодарю ее? Чем докажу я, что в моей груди помещается сердце, действительно понимающее толк в доброте и человечности и способное откликнуться на все светлое, хорошее".

    Однажды, во время прогулки, я подумал: "Отчего у нас никогда не случится пожар или не нападут разбойники? Пусть бы она увидела, как я, спасший ее, сам, с улыбкой любви на устах, сгорел бы дотла или с перерезанным горлом корчился бы у ее ног, шепча дорогое имя".

    Но другая мысль, здравая и практическая, налетела на свою пылкую безрассудную подругу, смяла ее под себя, повергла в прах и, победив, разлилась по утомленному непосильной работой мозгу.

    "Ты дурак и эгоист, - сказала мне победительница. - Кому нужно твое перерезанное горло и языки пламени. Ты умрешь, и хорошо... Но после тебя останется бедная, бесприютная вдова, нуждающаяся, обремененная копеечными заботами..." - Нашел! - громко сказал я сам себе. - Я застрахую свою жизнь в ее пользу!

    И в тот же день все было сделано. Страховое общество выдало мне полис, который я, с радостным, восторженным лицом, преподнес жене...

    Через три дня я убедился, что полис этот и вся моя жизнь - жалкая песчинка по сравнению с тем океаном любви и заботливости, в котором

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту