Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

66

до головы водой, после чего рухнула обратно на постель и завизжала от удовольствия.

    - Милая, - сухо сказал я. - Нельзя ли без этого? Ты мне испортила всю постель. Как я лягу?

    - Воды! - капризно крикнула она.

    - Обойдешься и так! Вон вода ручьями течет с постели. Как не стыдно, право.

    Действительно, одеяло и подушка были мокрые, хоть выжми, и вода при каждом движении пленницы хлюпала в постели.

    - Воды!!

    - А чтоб тебя, - прошептал я. - На воду. Мокни! Только уж извини, голубушка... Я рядом с тобой не лягу... Мне вовсе не интересно схватить насморк.

    Второй ковш воды успокоил ее. Она улыбнулась, кивнула мне головой и начала шарить в зеленых волосах своими прекрасными круглыми руками.

    - Что вы ищете? - спросил я.

    Но она уже нашла - гребень. Это был просто обломок рыбьего хребта с костями, в виде зубьев гребня, причем на этих зубьях кое-где рыбье мясо еще не было объедено.

    - Неужели ты будешь причесываться этой дрянью? - поморщился я.

    Она промолчала и стала причесываться, напевая тихую, жалобную песенку.

    Я долго сидел у ее хвоста, слушая странную, тягучую мелодию без слов, потом встал и сказал:

    - Песенка хорошая, но мне пора спать. Спокойной ночи.

    Лежа навзничь, она смотрела своими печальными глазами в потолок, а ее губки продолжали тянуть одну и ту же несложную мелодию.

    Я лег в углу на разостланном пальто и пролежал так с полчаса с открытыми глазами. Она все пела.

    - Замолчи же, милая, - ласково сказал я. - Довольно. Мне спать хочется. Попела - и будет.

    Она тянула, будто не слыша моей просьбы. Это делалось скучным.

    - Замолчишь ли ты, черт возьми?! - вскипел я. - Что это за безобразие?! Покоя от тебя нет!!

    Услышав мой крик, она обернулась, посмотрела на меня внимательно испуганными глазами и вдруг крикнула своими коралловыми губками:

    - Куда тащишь, черт лысый, Михеич?! Держи влево! Ох, дьявол! Опять сеть порвал!

    Я ахнул.

    - Это что такое? Откуда это?!

    Ее коралловые губки продолжали без всякого смысла:

    - Лаврушка, черт! Это ты водку вылопал? Тебе не рыбачить, а сундуки взламывать, пес окаянный...

    Очевидно, это был весь лексикон слов, которые она выучила, подслушав у рыбаков.

    Долго она еще выкрикивала разные упреки неизвестному мне Лаврушке, перемежая это приказаниями и нецензурными рыбацкими ругательствами.

    Забылся я сном лишь перед рассветом.

    Яркое солнце разбудило меня. Я лежал на разостланном пальто, а в кровати спала моя пленница, разметав руки, которые при дневном свете оказались тоже зеленоватыми. Волосы были светло-зеленые, похожие на водоросли, и так как влага на них высохла, пряди их стали ломаться. Кожа, которая была в воде такой гладкой и нежной, теперь стала шероховатой, сморщенной. Грудь тяжело дышала, а хвост колотился о спинку кровати так сильно, что чешуя летела клочьями.

    Услышав шум моих шагов, пленница открыла зеленые глаза и прохрипела огрубевшим голосом:

    - Воды! Воды, проклятый Лаврушка, чтобы ты подох! Нету на тебя пропасти!

    Поморщившись, я пошел на реку за водой, принес ковш и, только войдя в комнату, почувствовал, как тяжел и удушлив воздух в комнате: едкий рыбный запах, казалось, пропитал все...

    Хрипло бормоча что-то, она стала окачиваться

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту