Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

72

    - Скажи, у тебя нет еще каких-нибудь друзей, кроме нас?

    Он понял.

    - Есть-то есть, да они или близко живут, или уже я все у них узнал и все им возвратил, что было возможно. Вы не можете представить, какой я стал аккуратный: за эти нужные мне три часа в день я возвратил по принадлежности все когда-то взятые и зачитанные мною книги, я ответил на все письма, на которые не отвечал по три года, я возвращал долги, вспоминая все до последней копейки! Я просто даже справлялся о здоровье моих милых, моих дорогих, моих чудесных друзей! И я теперь обращаюсь к вам: придумайте что-нибудь для моей горничной... Что-нибудь на три часа! Моя фантазия иссякла.

    Я подошел к столу, взял какую-то книгу и сказал:

    - Ладно! Это какая книга? Мопассан? Том третий? Завтра же пришли мне эту книжку... Слышишь? Мне она очень нужна. Через час я ее верну тебе. Это ничего, что горничная подождет? И ничего, что ты мне пришлешь эту книгу также и послезавтра?

    - О, пожалуйста, - засмеялся он. - Она все равно полуграмотная, моя Катя, и в этих делах ничего не понимает. Скажи ей, что это корректура, что ли. Ей ведь все равно.

V

    Каждый день аккуратно бедная Катя привозила мне том третий Мопассана.

    - Ну, как погода? - спрашивал я.

    - Ничего, барин. Погода теплая, солнышко.

    - Чудесно! Терпеть не могу, когда холодно и идет дождь.

    - Что уж тут хорошего. Одна неприятность.

    А моя горничная добавляла:

    - В дождь-то совсем нехорошо. Одна грязь чего стоит.

    - А как же! Кому такое приятно?

    Я брал Мопассана и уходил в кабинет читать газеты или просматривать редакционные письма.

    Часа через полтора выходил в кухню и снова возвращал Мопассана.

    - Готово. Поблагодарите барина и кланяйтесь ему. Скажите, чтобы завтра обязательно прислал - это, брат, очень нужная вещь!

    - Хорошо-с. Передам.

    Мопассан за три недели порядочно поистрепался. Обрез книги засалился, и обложка потемнела.

    Через три недели книжка не появлялась у меня подряд четыре дня, потом, появившись однажды, исчезла на целую неделю, потом ее не было десять дней...

    Самый длительный срок был полтора месяца.

    Катя принесла мне ее в этот раз, будучи в очень веселом настроении, сияющая, оживленная:

    - Барин просили меня сейчас же возвращаться, не дожидаясь. Книжку я оставлю; когда-нибудь зайду.

    Да так и не зашла.

    Это было, очевидно, там последнее - самое краткое свидание.

    Это была ликвидация.

    Счастливица ты, Катя! Бедная ты - та, другая!

    Желтеет и коробится обложка Мопассана. Лежит эта книга на шкапу, уже ненужная, и покрывается она пылью.

    Это пыль тления, это смерть.

На "Французской выставке за сто лет"

    - Посмотрим, посмотрим... Признаться, не верю я этим французам.

    - Почему?

    - Так как-то... Кричат: "Искусство, искусство!" А что такое искусство, почему искусство? - никто не знает.

    - Я вас немного не понимаю, - что вы хотите сказать словами - почему искусство?

    - Да так: я вот вас спрашиваю - почему искусство?

    - То есть как - почему?

    - Да так! Вот небось и вы даже не ответите, а то французские какие-то живописцы. Наверное, все больше из декадентов.

    - Почему же уж так сразу и декаденты? Ведь декаденты недавно появились, а эта выставка за сто

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту