Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

8

на трехаршинном расстоянии было легче легкого,-- а вот поди ж ты -- излюбленное это было дурацкое удовольствие -- сокрушать десятки тарелок и бутылок... А из "веселой кухни", разгорячив свою пылкую кровь,-- направлялся дурак для охлаждения прямехонько в "таинственный замок"... Это было помещение, входя в которое вы должны были приготовиться ко всему: бредете ли вы по абсолютно темным узким коридорам, а вам тут и привидения, натертые фосфором, являются, и задушает вас невидимая рука, и скатываетесь вы по какой-то трубе вниз на какие-то мягкие мешки, а главное, когда вы, радостный, выходите наконец в залитый светом воздушный мостик, открытый глазам толпящейся внизу публике,-- снизу дунет на вас таким ураганным ветром, что, если вы мужчина, пальто ваше взвивается выше к голове, как два крыла, шляпа бешено взлетает кверху, а если вы дама, то вся гривуазно настроенная публика ознакомится не только с цветом ваших подвязок, но и со многим другим, чему место не в политическом фельетоне, а на самой лучшей, крепкой, круто замешенной эротической странице специалиста по этим делам, Михаилы Арцыбашева8.

            Вот что такое "Луна-Парк" -- рай для дураков, ад для среднего, случайно забредшего туда человека, и -- широкое необозримое поле научных наблюдений для вдумчивого человека, изучающего русского дурака в его нормальной, привычной и самой удобной обстановке.

         

      II

           

            Приглядываюсь я к русской революции, приглядываюсь и -- ой, как много разительно схожего в ней с "Луна-Парком" -- даже жутко от целого ряда поразительно точных аналогий...

            Все новое, революционное, по-большевистски радикальное строительство жизни, все разрушение старого, якобы отжившего,-- ведь это же "веселая кухня"! Вот тебе на полках расставлен старый суд, старые финансы, церковь, искусство, пресса, театр, народное просвещение -- какая пышная выставка!

            И вот подходит к барьеру дурак, выбирает из корзины в левую руку побольше деревянных шаров, берет в правую один шар, вот размахнулся -- трах! Вдребезги правосудие. Трах! -- в кусочки финансы.

            Бац! -- и уже нет искусства, и только остается на месте какой-то жалкий покосившийся пролеткультский огрызок.

            А дурак уже разгорячился, уже пришел в азарт -- благо шаров в руках много -- и вот летит с полки разбитая церковь, трещит народное просвещение, гудит и стонет торговля. Любо дураку, а кругом собрались, столпились посторонние зрители -- французы, англичане, немцы -- и только, знай, посмеиваются над веселым дураком, а немец еще и подзуживает:

            -- Ай, ловкий! Ну, и голова же! А ну, шваркни еще по университету. А долбани-ка в промышленность!..

            Горяч русский дурак -- ох, как горяч... Что толку с того, что потом, когда очухается он от веселого азарта, долго и тупо будет плакать свинцовыми слезами и над разбитой церковью, и над сокрушенными вдребезги финансами, и над мертвой уже наукой, зато теперь все смотрят на дурака! Зато теперь он -- центр веселого внимания, этот самый дурак, которого прежде и не замечал никто.

         

      III

           

            А кто это там поехал вниз в "веселой бочке", стукаясь боками о сотни торчащих тумб, теряя шляпу, круша ребра и ломая коленные чашечки? Ба!

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту