Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

18

-- А вот делали так: отливали из свинца буквочки, ставили одну около другой, мазнут сверху черной краской, приложат к белой бумаге да как даванут -- оно и отпечатается.

            -- Прямо чудеса какие-то! Не угодно ли присесть! Папиросочку! Оля, Петя, Гуля -- идите послушайте, мусье Гортанников рассказывает, какие штуки выделывал в свое время Пушкин! Мороженицу тоже лично от него получили?

         

      Этап пятый

           

            -- Послушайте! Хоть вы и хозяин только мелочной лавочки, но, может быть, вы поймете вопль души старого русского интеллигента и снизойдете.

            -- А в чем дело?

            -- Слушайте... Ведь вам ваша вывеска на ночь, когда вы запираете лавку, не нужна? Дайте мне ее почитать на сон грядущий -- не могу заснуть без чтения. А текст там очень любопытный -- и мыло, и свечи, и сметана -- обо всяком таком описано. Прочту -- верну.

            -- Да... все вы так говорите, что вернете. А намедни один тоже так-то вот -- взял почитать доску от ящика с бисквитами Жоржа Бормана, да и зачитал. А там и картиночка и буквы разные... У меня тоже, знаете ли, сын растет!..

         

      Этап шестой

           

            -- Откуда бредете, Иван Николаевич?

            -- А за городом был, прогуливался. На виселицы любовался, поставлены у заставы.

            -- Тоже нашли удовольствие: на виселицы смотреть!

            -- Нет, не скажите. Я, собственно, больше для чтения: одна виселица на букву "Г" похожа, другая -- на "И" -- почитал и пошел. Все-таки чтение -- пища для ума.

         

      Русский в Европах

           

            Летом 1921 года, когда все "это" уже кончилось,-- в курзале одного заграничного курорта собрались за послеобеденным кофе самая разношерстная компания: были тут и греки, и французы, и немцы, были и венгерцы, и англичане, один даже китаец был...

            Разговор шел благодушный, послеобеденный.

            -- Вы, кажется, англичанин? -- спросил француз высокого бритого господина.-- Обожаю я вашу нацию: самый дельный вы, умный народ в свете.

            -- После вас,-- с чисто галльской любезностью поклонился англичанин.-- Французы в минувшую войну делали чудеса... В груди француза сердце льва.

            -- Вы, японцы,-- говорил немец, попыхивая сигарой,-- изумляли и продолжаете изумлять нас, европейцев. Благодаря вам, слово "Азия" перестало быть символом дикости, некультурности...

            -- Недаром нас называют "немцами Дальнего Востока",-- скромно улыбнувшись, ответил японец, и немец вспыхнул от удовольствия, как пук соломы.

            В другом углу грек тужился, тужился и наконец сказал:

            -- Замечательный вы народ, венгерцы!

            -- Чем? -- искренно удивился венгерец.

            -- Ну, как же... Венгерку хорошо танцуете. А однажды я купил себе суконную венгерку, расшитую разными этакими штуками. Хорошо носилась! Вино опять же; нарезаться венгерским -- самое святое дело.

            -- И вы, греки, хорошие.

            -- Да что вы говорите?! Чем?

            -- Ну... вообще. Приятный такой народ. Классический. Маслины вот тоже. Периклы всякие.

            А сбоку у стола сидел один молчаливый бородатый человек и, опустив буйную голову на ладони рук, сосредоточенно печально молчал.

            Любезный француз давно уже поглядывал на него. Наконец, не выдержал, дотронулся до

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту