Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

6

и отправить в Москву. Свинство, которому имени нет. Показывают корзину: "Ваша жена?" -- "Моя". Положеньице!

            Снова все замолчали.

            Капитанаки закурил новую сигару и тут же заметил, с целью развеселить присутствующих:

            -- Смотрите-ка, окно открыто. Можно выпрыгнуть и убежать, не заплатив по счету.

            Покачав сокрушенно головой, Дыбович сказал:

            -- Да-с... Такое-то дело... Взяли и убили. И какое дьявольское самообладание! Целую неделю не сдавались, пока их не уличили.

            -- Вы знали Темерницкого? -- спросил Капитанаки.

            Дыбович оживился:

            -- Как же, как же! Как теперь вот с вами сижу, -- с ним сидел. Помилуйте! Приятелями были.

            Он отхлебнул глоток вина и сурово добавил:

            -- Ска-атина.

            В дверь постучались.

            -- Это Хромоногое, -- сказал Капитанаки. -- Вечно он опаздывает.

            Действительно, Хромоногов вошел, рассыпаясь в извинениях, похлопывая приятелей по плечам, пожимая руки.

            -- Вы, господа, кажется, незнакомы, -- сказал Тырин, указывая на Дыбовича. -- Это -- Дыбович, это -- Хромоногов.

            -- Дыбович, -- значительно подчеркнул Дыбович, глядя Хромоногову прямо в глаза. -- Дыбович!

            -- Очень рад, -- сказал Хромоногов, опускаясь на стул,

            Тырин не мог не заметить выражения легкого разочарования в лице Дыбовича после такого хладнокровного отношения Хромоногова к его имени.

            Поэтому деликатный Тырин мягко заметил:

            -- Это, милый Хромоногов, тот самый Дыбович, в семье которого случилось такое тяжелое несчастье, Знаешь, нашумевшее дело Ольги Дыбович.

            -- А-а, -- неопределенно протянул Хромоногов и тут же, наклонившись к соседу, прошептал:

            -- Что за толстокожая свинья этот Тырин!! Ставит несчастного человека в такое невыносимое положение... Как можно кричать громогласно веселым голосом на весь стол! Никакого участия к человеку, несущему такое тяжелое бремя ужаса...

            Но "человек, несущий тяжелое бремя ужаса", сразу оживился, когда упомянули его имя.

            -- Да, да, -- захлопотал он. -- Ужасное дело, не правда ли? Убили, действительно, убили... Как же! И труп в корзину засунули. Не негодяи ли? Что им женщина худого сделала? А ведь я, представьте, этого Мишку Темерницкого, вот как его, Резунова, знал.

            -- Пожалуйста, без сравнений, -- засмеялся Резунов. -- Я трупы в чемоданах не экспортирую.

            -- Кошмарное дело, -- прошептал Хромоногов.

            -- Еще бы не кошмарное! Не правда ли? А мое-то тоже положение: исчезает жена. Что такое, где, почему -- неизвестно. И вдруг -- на тебе! Пожалуйте -- труп в корзине. Положение -- хуже губернаторского!..

            -- Слушай... -- шутливо перебил его Резунов. -- А, может быть, это ты ее убил, а? Признайся.

            -- Ты говоришь, братец мой, чистейшую ерунду, -- горячо возразил Дыбович. -- Ну, посудите сами, господа, -- зачем мне ее было убивать? Денег она не имеет, на костюмы тратила немного -- зачем ее убивать? Меня и следователь когда допрашивал, так прямо сказал, что это только для проформы.

            -- А все-таки, -- подмигнул Тырину Резунов, -- публика к Темерницкому на суде относилась с большим интересом, чем к тебе.

            -- Ну, извини, брат... Не думаю.

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту