Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

26

полюбили? Вчера про губернатора, сегодня про губернатора...

            -- Чудно больно, -- сказал Ванька, шмыгая носом.

            -- Ваня, -- заметила мать, сидевшая на лавке с книгой в руках, -- это еще что за безобразие? Носового платка нет, что ли?! Твой нос действует мне на нервы.

            -- Так про губернаторов? -- прищурился дед Пантелей. -- Правду рассказывать?

            -- Не тяни, дед, -- сказала бойкая Аксюшка, -- ты уже впадаешь в старческую болтливость, в маразм и испытываешь наше терпение.

            -- И что это за культурная девчонка, -- захохотал дед. -- Ну, слушайте, леди и джентельмены... "Это было давно... Я не помню, когда это было... Может быть, никогда..." -- как сказал поэт. Итак, начнем с вятского губернатора Камышанского. Представьте себе, детки, что однажды он издает обязательное постановление такого рода: "Виновные в печатании, в хранении и распространении сочинений тенденциозного содержания подвергаются штрафу, с заменой тюремным заключением до трех месяцев".

            Ванькина мать Агафья подняла от книги голову и прислушалась.

            -- Позволь, отец, -- заметила она, -- но ведь тенденциозное сочинение не есть преступление. И Толстой был тенденциозен, и Достоевский в своем "Дневнике писателя"... Неужели же...

            -- Вот поди ж ты, -- засмеялся дед, -- и другие ему то же самое говорили. Да что поделаешь -- чрезвычайное положение. А ведь законник был, кандидат в министры. Ум имел государственный.

            Дед помолчал, пожевывая провалившимися губами.

            -- А то херсонский был губернатор. Уж я и фамилию его забыл. Бантыш, што ли... Так тот однажды оштрафовал газеты за телеграмму Петербургского телеграфного агентства из Англии, с речью какого-то английского деятеля. Что смеху было!

            -- Путаешь ты что-то, старый, -- сказал Ванюшка. -- Петербургское агентство ведь официальное. Заврался наш дед.

            -- Ваня! -- укоризненно заметила Агафья.

            Дед снисходительно усмехнулся:

            -- Ничего, то ли еще было. Как вспомнишь, и смех и грех. Владивостокский губернатор закрыл корейскую газету со статьей о Японии. Симферопольский вице-губернатор Масальский оштрафовал "Тавричанина" за перепечатки из "Нового Времени"... Такой был славный, тактичный. Он же гимназистов на улице ловил, которые ему фуражек не снимали. И арестовывал их. Те, бывало, клопики маленькие, плачут: "За что, дяденька?" -- "А за то, что начальство не почитаете и меня на улице не узнаете". -- "Да мы с вами незнакомы". -- "А-а, незнакомы, посидите в каталажке, будете знакомы". Веселый был человек.

            Дед опустил голову и задумался. Лицо его осветилось тихой задушевной улыбкой.

            -- Муратова тамбовского тоже помню... Приглашали его однажды на официальный деловой обед... "Приеду, -- говорит, -- если только евреев за столом не будет". -- "Один будет, -- говорят, -- директор банка". -- "Значит, я не буду". Такой был жизнерадостный...

            Телефонный звонок перебил его рассказ.

            Аксюшка подскочила к телефону и затараторила:

            -- Алло, кто говорит? Дядя Митяй? Отца нет. Он на собрании общества деятелей садовой культуры. Что? Какую книжку? Мопассана "Бель-ами"? Хорошо, я спрошу у мамы, -- если она есть, она пришлет.

            Аксюшка

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту