Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

31

и товарищей остерегу:

            -- Товарищи-мухи! Держитесь подальше от тюремных камер!! Остерегайтесь инквизиции!

           

         

      Хлопотливая нация

           

            Когда я был маленьким, совсем крошечным мальчуганом, у меня были свои собственные, иногда очень своеобразные, представления и толкования слов, слышанных от взрослых.

            Слово "хлопоты" я представлял себе так: человек бегает из угла в угол, взмахивает руками, кричит и, нагибаясь, тычется носом в стулья, окна и столы,

            "Это и есть хлопоты", -- думал я.

            И иногда, оставшись один, я от безделья принимался хлопотать. Носился из угла в угол, бормотал часто-часто какие-то слова, размахивал руками и озабоченно почесывал затылок.

            Пользы от этого занятия я не видел ни малейшей, и мне казалось, что вся польза и цель так и заключаются в самом процессе хлопот -- в бегстве и бормотании.

            С тех пор много воды утекло. Многие мои взгляды, понятия и мнения подверглись основательной переработке и кристаллизации.

            Но представление о слове "хлопоты" так и осталось у меня детское.

            Недавно я сообщил своим друзьям, что хочу поехать на южный берег Крыма.

            -- Идея, -- похвалили друзья. -- Только ты похлопочи заранее о разрешении жить там.

            -- Похлопочи? Как так похлопочи?

            -- Очень просто. Ты писатель, а не всякому писателю удается жить в Крыму. Нужно хлопотать. Арцыбашев хлопочет, Куприн тоже хлопочет.

            -- Как же они хлопочут? -- заинтересовался я.

            -- Да так. Как обыкновенно хлопочут.

            Мне живо представилось, как Куприн и Арцыбашев суетливо бегают по берегу Крыма, бормочут, размахивают руками и тычутся носами во все углы... У меня осталось детское представление о хлопотах, и иначе я не мог себе вообразить поведение вышеназванных писателей.

            -- Ну что ж, -- вздохнул я. -- Похлопочу и я.

            С этим решением я и поехал в Крым.

         

      * * *

           

            Когда я шел в канцелярию ялтинского генерал-губернатора, мне казалось непонятным и странным: неужели о таком пустяке, как проживание в Крыму -- нужно еще хлопотать? Я православный русский гражданин, имею прекрасный непросроченный экземпляр паспорта -- и мне же еще нужно хлопотать! Стоит после этого делать честь нации и быть русским... Гораздо выгоднее и приятнее для собственного самолюбия быть французом или американцем.

            В канцелярии генерал-губернатора, когда узнали, зачем я пришел, то ответили:

            -- Вам нельзя здесь жить. Или уезжайте немедленно, или будете высланы.

            -- По какой причине?

            -- На основании чрезвычайной охраны.

            -- А по какой причине?

            -- На основании чрезвычайной охраны!

            -- Да по ка-кой при-чи-не?1!

            -- На осно-ва-нии чрез-вы-чай-ной ох-ра-ны!!!

            Мы стояли друг против друга и кричали, открыв рты, как два разозленных осла.

            Я приблизил свое лицо к побагровевшему лицу чиновника и завопил:

            -- Да поймите же вы, черт возьми, что это не причина!!! Что -- это какая-нибудь заразительная болезнь, которой я болен, что ли, -- ваша чрезвычайная охрана?!! Ведь я не болен чрезвычайной охраной -- за что же вы меня высылаете?.. Или это такая вещь, которая дает вам право развести

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту