Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

35

Фу, какой вы нарядный! Слушайте, вы знакомы с этим антрепренером... как его?

            -- Кибабчич, -- уронил небрежно Масалакин. -- Как же, Кибабчич!

            -- Познакомьте меня с ним.

            Масалакин ринулся в будку, вытащил оттуда Кибабчича и, дружески взяв его под руку, потащил в третий ряд.

            -- Да иди сюда, Костя! Да иди сюда, я тебя с одной барышней познакомлю! Не бойся!

            Все ахнули, услышав, что Масалакин уже на "ты" с гордым, богатым директором кинематографа. Конторщики завидовали... И когда этот человек все успевал?

         

      3. На другой день

           

            Утром в конторе опять завидовали блестящему Масалакину, расспрашивали его о домашней жизни директора кинематографа и, подмигивая, говорили:

           

            -- А вы прямо ухажером сделались этой, что на мандолине играла. Смотрите, влюбитесь.

            Масалакин радостно смеялся.

            -- Уж и влюблюсь! Просто я люблю театральный мир и артистов. В них есть что-то благородное!

            -- Она действительно его сестра?

            -- Да-да. Она окончила курсы игры на мандолине, бывала в Петербурге. Даже несколько раз.

            Во время обеденного перерыва Масалакин предложил товарищам:

            -- Хотите, пойдем в кинематограф?

            -- Да там же сейчас ничего нет.

            -- Все равно. Я покажу вам полотно, ленты. Картинки маленькие-маленькие.

            И он, как свой человек, повел конторщиков в "ожидальню".

            Там царила полутьма. Кибабчич возился в будке, а сестра его меняла на мандолине струну.

            -- Позвольте познакомить вас, -- сказал Масалакин.

            -- Очень приятно, -- сказала барышня.

            -- Очень приятно. Очень приятно. Очень приятно, -- застенчиво сказали три конторщика.

            Кибабчич вылез из будки и стал показывать полотно и ленты.

            -- Неужели за полотном ничего нет? -- удивился Уважаев.

            -- Ничего. Простая стена.

            -- Поразительно. А я думал... А это что такое?

            -- Стереоскопы. Сейчас я зажгу лампочку. Если в это отверстие бросить пятак и вертеть ручку, то вы увидите раздевающуюся парижанку, купание в Биарицце и мечеть в Каире. Очень интересно!

            Раздевающаяся парижанка понравилась больше всего. Петухин истратил на нее три пятака, Уважаев -- четыре, а какой-то маленький, вновь поступивший конторщик с бледным, плоским, как лопата, лицом -- сорок копеек.

            Масалакин в это время что-то шептал барышне тихим, разнеженным голосом.

         

      4. Еще несколько дней

           

            Каждый вечер зажигались лампы, впускалась по билетам публика, и Кибабчич показывал свои картины. Несмотря на то что их было только восемь и программа ни разу не менялась, публика с охотой десятки раз просматривала и "Выделку горшков в Ост-Индии", и "Барыня сердится" (очень комическая), и "Путешествие по Замбези" (видовая)...

            Наоборот, было так приятно узнавать старых знакомых, барыню, бьющую посуду на голове мужа, негров, вытаскивающих гиппопотама, и неловкого штукатура, обливающего краской прохожих.

            -- Сейчас будет "Жертва азарта"! -- предсказывал Петухин, развалившись во втором ряду.

            -- Нет, это через картину, -- возражала сиделкина дочь Аглая. -- А сейчас "Барыня сердится", очень комическая. Я хорошо помню,

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту