Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

45

хочет сегодня погулять: он сделал сегодня недурное дельце.

            Слуга в изумлении смотрел на него и потом, приняв прежний апатичный вид, шел заказывать яичницу.

            "Дельце" Химикова состояло в том, что он продал какому-то из купцов-клиентов имевшееся у него на комиссии деревянное масло, но со стороны казалось, что заработанные Химиковым три рубля обрызганы кровью ограбленного ночного путника.

            Когда приносили яичницу и пиво, он брал кувшин, смотрел его на свет и с видом записного пьяницы приговаривал:

            -- Доброе пиво! Есть чем Матвею промочить глотку.

            И в это время он, маленький, худой, забывал о конторе, "домашних местах" и квитанциях, сидя под своей громадной шляпой и уничтожая добрую яичницу, в полкой уверенности, что на него все смотрят с некоторым страхом и суеверным почтением.

         

      3

           

            Вокруг него шумела и ругалась городская голытьба, он думал: "Хорошо бы набрать шаечку человек в сорок, да и навести ужас на все окрестности. Кто, -- будут со страхом спрашивать, -- стоит во главе? Вы не знаете? Старый Матвей. Это -- страшный человек! Потом княжну какую-нибудь украсть..."

            Он шарил под плащом находившийся там между складками кинжал и, найдя, судорожно сжимал рукоятку.

            Покончив с яичницей и пивом, расплачивался, небрежно бросал слуге на чай и, драпируясь в плащ, удалялся.

            "Хорошо бы, -- подумал он, -- если бы у дверей трактира была привязана лошадь. Вскочил бы и ускакал".

            И помощник счетовода чувствовал такой прилив смелости, что мог идти на грабеж, убийство, кражу, но непременно у богатого человека ("эти деньги я все равно отдал бы нуждающимся").

            Если по пути попадался нищий, Химиков вынимал из кармана серебряную монету (несмотря на скудость бюджета, он никогда не вынул бы медной монеты) и, бросая ее барским жестом, говорил:

            -- Вот... возьми себе.

            При этом монету бросал он на землю, что доставляло нищему большие хлопоты и вызывало утомительные поиски, но Химиков понимал благотворительность только при помощи этого эффектного жеста, никогда не давая монету в руку попрошайке.

         

      4

           

            У помощника счетовода был один только друг -- сын квартирной хозяйки, Мотька, в глазах которого раз навсегда застыл ужас и преклонение перед помощником счетовода.

            Было ему девять лет. Каждый вечер с нетерпением ждал он той минуты, когда Химиков, вернувшись из трактира, постучит к его матери в дверь и крикнет:

            -- Мотя! Хочешь ко мне?

            Замирая от страха и любопытства, Мотька робко входил в комнату Химикова и садился в уголок.

            Химиков в задумчивости шагал из угла в угол, не снимая своего плаща, и наконец останавливался перед Мотькой.

            -- Ну, тезка... Было сегодня жаркое дело.

            -- Бы-ло? -- спрашивал Мотька, дрожа всем телом. Химиков зловеще хохотал, качал головой и, вынув

            из кармана кинжал, делал вид, что стирает с него кровь.

            -- Да, брат... Купчишку одного маленько пощипали. Золота было немного, но шелковые ткани, парча -- чудо что такое.

            -- А что же вы с купцом сделали? -- тихо спросил бледный Мотька.

            -- Купец? Ха-ха! Если бы он не сопротивлялся, я бы, пожалуй, отпустил

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту