Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

57

это совершенно серьезно... Всего-то моего и преимущества перед вами, что я -- Сазонов, которого угораздило приехать из Новочеркасска. Лежите смирненько, милый. Ну, вот. Встретите вы еще хорошую, душевную женщину, которая приголубит вас по-настоящему.

            Плечи Заклятьина судорожно передернулись.

            -- Я Надю никогда не забуду.

            -- Ничего-о, миленький... забудете, -- мягко, простодушно протянул Рукавов. -- Это сейчас, когда чувствуется вся острота обиды и разочарования, кажется, что горе такое уж большое, такое безысходное... А там обойдется, дальше-то. Ну, конечно, если уж вам под сердце тоска и злость подкатит до того, что будет нестерпимо, ну -- убейте меня. Только что ж... Если хорошенько вдуматься -- ведь это не поможет, не имеет никакого смысла... Злости против меня у вас нет, а раз нет злости -- не нужно и преступление...

            Сумерки обволакивали комнату.

            В тихом воздухе долго звучали тихие слова:

            -- Не плачьте, миленький. Вы большой, взрослый мужчина -- нехорошо. Это только женщина может убиваться до смерти, стенать, теряя любимого человека, -- потому что у женщины ничего другого, кроме жизни сердца, не имеется. А мы, мужчины, -- творцы красоты жизни, творцы ее смысла -- должны считать свои сердечные раны такими же царапинами, как и те, которыми награждает нас судьба в других случаях. Удержите ваше сердце от терзаний -- мужчина должен уметь сделать это. Попробуйте пить даже первое время, попробуйте наскандалить как-нибудь поудивительнее, чтобы это перебросило вас в другую колею. И не смотрите на весь мир так, как будто он -- неловкий слуга, не сумевший услужить вам и поэтому достойный презрения и проклятий. Используйте его получше и умирайте попозже. Через год вы забудете все ваше несчастье наполовину, через пять лет -- совсем, а к старости и имени-то вашей бывшей жены не вспомните... Так стоит ли из-за этого терзаться? Вы хотели убить меня... Не беспокойтесь, умру и так, своею смертью, и она умрет, и вы... Все умрем... И даже могилки наши одинокие исчезнут с лица земли -- новая жизнь пронесется над ними -- и ни одна душа не будет знать о трех людях, о трех незначительных букашках, которые когда-то волновались, любили и страдали...

            Рукавов говорил странные, сбивчивые, мало выражавшие его мысли слова, но тон их был мягок, ласков и любовен; печальные слова плыли по комнате и смешивались с печальными сумерками.

            Заклятьин полежал еще немного с закрытыми глазами, потом вздохнул, встал с дивана, обнял Рукавова, поцеловал его и, нашарив в темноте шляпу, ушел.

           

         

      История одного рассказа

           

            18 декабря 1903 года Василий Покойников принес в редакцию газеты "Вычегодская простыня" свой первый рассказ "Рождественская ночь".

            Рассказ был как рассказ.

            В нем сообщалось об одном бежавшем с каторги преступнике, который в рождественскую ночь задумал совершить преступление. Он прокрался к одному домику на окраине города и заглянул в окно с целью узнать, кого ему придется сегодня укокошить. Преступник увидел бедную худую мать, у которой не было даже дров, чтобы растопить печь, и понятно, что она своим телом согревала бедную худую малютку дочь, которая дрожала у

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту