Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

64

перчатки она меняет гораздо реже! Что мило? То ли мило, что мы являемся всего один раз в неделю, или то -- что, войдя, не разгоняем сразу пинками всех ее глупых гостей? "Садитесь, пожалуйста. Чашечку чаю?" Ох, эта мне чашечка чаю! И потом начинается: "Были на лекции о Ведекинде?" А эти проклятые лекции, нужно вам сказать, читаются чуть ли не каждый день! Нет, скажешь, не был. "Не были? Как же это вы так?" Ну, что, если после этого взять, стать перед ней на колени, заплакать и сказать: "Простите меня, что я не был на лекции о Ведекинде. Я всю жизнь посвящу на то, чтобы замолить этот грех. Детям своим завещаю бывать от двух до трех раз на Ведекинде, кухарку вместо бани буду посылать на Ведекинда и на смертном одре завещаю все свое состояние лекторам, читающим о Ведекинде. Простите меня, умная барыня, и кланяйтесь от меня всем вашим любовникам!"

            Ляписов засмеялся:

            -- Не скажете!

            -- Конечно, не скажу. В том-то и ужас, что не скажу. И еще в том ужас, что и она и все ее гости моментально и бесследно забывают о Ведекинде, о лекциях и с лихорадочным любопытством набрасываются на какую-то босоножку. "Видели танцы новой босоножки? Мне нравится". А другой осел скажет: "А мне не нравится". А третий отвечает: "Не скажите! Это танцы будущего, и они мне нравятся. Когда я был в Берлине, в кафешантане..." -- "Ах, -- скажет игриво m-me Пылинкина, -- вам, мужчинам, только бы все кафешантаны!" Конечно, нужно было бы сказать ей -- кафешантаны. А тебе бы все любовники да любовники. "Семен Семеныч! Чашечку чаю с печеньицем, а? Пожалуйста! Читали статью о Вейнингере?" А чаишко-то у нее, признаться, скверный, да и печеньице тленом попахивает... И вы замечаете? Замечаете? Уже о босоножке забыто, танцы будущего провалились бесследно до будущего четверга, разговор о кафешантане держится две минуты, увядает, осыпается, и на его месте пышно расцветает беседа о новой пьесе, причем одному она нравится, другому не нравится, а третий выражает мнение, что она так себе. Да ведь он ее не видел?! Не видел, уверяю вас, шут этакий, мошенник, мелкий хам!! А ты должен сидеть, пить чашечку чаю и говорить, что босоножка тебе нравится, новая пьеса производит впечатление слабой, а кафешантаны скучны, потому что все номера однообразны.

            Ляписов вынул часы:

            -- Однако уже скоро девять!

            -- Сейчас. Я в минутку оденусь. Да ведь там только к девяти и собираются... Одну минуточку.

         

      * * *

           

            В девять часов вечера Андромахский и Ляписов приехали к Пылинкиным.

            M-me Пылинкина увидела их еще в дверях и с радостным изумлением воскликнула:

            -- Боже ты мой, Павел Иваныч! Андрей Павлыч! Садитесь. Очень мило с вашей стороны, что заехали. Чашечку чаю?

            -- Благодарю вас! -- ласково наклонил голову Андромахский. -- Не откажусь.

            -- А мы с мужем думали, что встретим вас вчера...

            -- Где? -- спросил Андромахский.

            -- Как же! В Соляном Городке! Грудастов читал о Пшебышевском.

            На лице Андромахского изобразилось неподдельное отчаяние.

            -- Так это было вчера?! Экая жалость! Я мельком видел в газетах, и представьте, думал, что она будет еще не скоро. Я теперь газеты, вообще, мельком просматриваю.

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту