Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

65

            -- В газетах теперь нет ничего интересного, -- сказал из-за угла чей-то голос.

            -- Репрессии, -- вздохнула хозяйка. -- Обо всем запрещают писать. Чашечку чаю?

            -- Не откажусь, -- поклонился Ляписов.

            -- Мы выписали две газеты и жалеем. Можно бы одну выписать.

            -- Ну, иногда в газетах можно натолкнуться на что-нибудь интересное... Читали на днях, как одна дама гипнотизмом выманила у домовладельца тридцать тысяч?.

            -- Хорошенькая? -- игриво спросил Андромахский. Хозяйка кокетливо махнула на него салфеточкой:

            -- Ох, эти мужчины! Им бы все только -- хорошенькая! Ужасно вы испорченный народ.

            -- Ну, нет, -- сказал Ляписов. -- Вейнингер держится обратного мнения... У него ужасное мнение о женщинах...

            -- Есть разные женщины и разные мужчины, -- послышался из полутемного угла тот же голос, который говорил, что в газетах нет ничего интересного. -- Есть хорошие женщины и хорошие мужчины. И плохие есть там и там.

            -- У меня был один знакомый, -- сказала полная дама. -- Он был кассиром. Служил себе, служил, и -- представьте -- ничего. А потом познакомился с какой-то кокоткой, растратил казенные деньги и бежал в Англию. Вот вам и мужчины ваши!

            -- А я против женского равноправия! -- сказал господин с густыми бровями. -- Что это такое? Женщина должна быть матерью! Ее сфера -- кухня!

            -- Извините-с! -- возразила хозяйка. -- Женщина такой же человек, как и мужчина! А ей ничего не позволяют делать!

            -- Как не позволяют? Все позволяют! Вот одна на днях в театре танцевала с голыми ногами. Очень было мило. Сфера женщины -- все изящное, женственное.

            -- А по-моему, она вовсе не изящна. Что это такое -- ноги толстые и сама скачет, как козел!

            -- А мне нравится! -- сказал маленький лысый человек. -- Это танцы будущего, и они открывают новую эру в искусстве.

            -- Чашечку чаю! -- предложила хозяйка Андромахскому. -- Может быть, желаете рюмочку коньяку туда?

            -- Мерси. Я вообще не пью. Спиртные напитки вредны.

            Голос из угла сказал:

            -- Если спиртные напитки употреблять в большом количестве, то они, конечно, вредны. А если иногда выпить рюмочку -- это не может быть вредным.

            -- Ничем не надо злоупотреблять, -- сказала толстая дама.

            -- Безусловно. Все должно быть в меру, -- уверенно ответил Ляписов.

            Андромахский встал, вздохнул и сказал извиняющимся тоном:

            -- Однако я должен спешить. Позвольте, Марья Игнатьевна, откланяться.

            На лице хозяйки выразился ужас.

            -- Уже?!! Посидели бы еще...

            -- Право, не могу.

            -- Ну, одну минутку!

            -- С наслаждением бы, но...

            -- Какой вы, право, нехороший... До свиданья. Не забывайте! Очень будем рады с мужем видеть вас.

            Ласковая, немного извиняющаяся улыбка бродила на лице Андромахского до тех пор, пока он не вышел в переднюю. Когда нога его перешагнула порог -- лицо приняло выражение холодной злости, скуки и бешенства,

            Он оделся и вышел.

         

      * * *

           

            Захлопнув за собой дверь, Андромахский остановился на полутемной площадке лестницы и прислушался. До него явственно донеслись голоса: его приятеля

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту