Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

3

      -- Где же он

            -- В чемодане.

            -- Так чего ж ты, чудак, грустишь Достань его, переоденься и пойдем.

            -- Не могу. Потерял ключ.

            -- Взломай!

            -- Попробуйте! Он из крокодиловой кожи.

            Из угла вытащили огромный, чудовищно распухший чемодан и с озверением набросились на него. Схватили сначала за ручки -- отлетели. Схватили за ремни -- ремни лопнули.

            -- Раскрывайте ему челюсти, -- хлопотливо советовал художник Мифасов, лежа на постели. -- Засуньте ему палку в пасть.

            После получасовой борьбы чудовище сдалось. Замок застонал, крякнул, крышки разжались, и душа его полетела к небу.

            Первое, что лежало на самом верху -- было зимнее пальто, под ним галоши, ящик из-под красок и шелковый цилиндр, доверху наполненный мелом, зубным порошком и зубными щетками.

            -- Вот они! -- сказал радостно Крысаков. -- А я их с самого Вержболова искал. А это что Ваза для кистей... Зачем же я, черт возьми, взял вазу для кистей

            -- Лучше бы ты, -- сказал Сандерс, -- взял стеклянный футляр для каминных часов, или стенную полку для книг.

            -- Братцы! -- восторженно сказал Крысаков, вынимая какую-то часть туалета. -- Пуговиц, пуговиц-то сколько!.. Прямо в глазах рябит...

            Он переоделся и, схватив свой чемодан, похожий на животное с распоротым брюхом, из которого вывалились внутренности, оттащил его в угол.

            -- Жалко его, -- растроганно сказал он, выпрямляясь, -- я так люблю животных...

            -- Что это у тебя сейчас упало

            -- Ах, черт возьми! Пуговица.

            Так он и ездил с нами -- веселый, неприхотливый, пускавшийся иногда среди шумных бульваров в пляс, любующийся на красоту мира и таскавший за обрывок ручки свой ужасный полураскрытый чемодан, из которого изредка вываливался то тюбик краски, то ботинок, то фаянсовая пепельница, то рукав сорочки, радостно подпрыгивавший на неровностях тротуара.

            Второй член нашей экспедиции -- Мифасов (псевдоним) был молодцом совсем другого склада. Я не встречал человека рассудительнее, осмотрительнее и осведомленнее его. Этот юноша все видел, все знает -- ни природа, ни техника не являются для него книгой тайн. Ему 25 лет, но по спокойному достоинству его манер и мудрости суждений -- ему можно дать 50. По внешности и костюму он -- полная противоположность бедняге Крысакову. Все у него зашито, прилажено, манжеты аккуратно высовываются из рукавов, не прячась внутрь и не вылезая за четверть аршина, воротничок рассудительно подпирает щеки, и шея подвязана настоящим галстуком, а не подкладкой от рукава старого сюртука (излюбленная манера Крысакова одеваться шикарно).

            Осведомленность Мифасова приводила нас в изумление.

            Уже спустя несколько часов после отъезда из Петрограда этот энциклопедический словарь, эта справочная машина заработала.

            -- Мы будем проезжать через Вильно -- спросил Крысаков.

            -- Что вы! -- поднял плечи Мифасов. -- Где наша дорога, а где Вильно. Совсем противоположная сторона. Неужели вы даже этого не знаете

            В глазах его светилась ласковая укоризна. Мы проезжали через Вильно.

            -- Мифасов! -- сказал я, наклоняясь к нему (он лежа читал книгу). -- Ты говорил, что Вильно в

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту