Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

5

человек и галантный мужчина.

           

            [1] Цензуровано Мифасовым.

           

            В наших скитаниях за границей он восхищал всех иностранцев своим своеобразным шиком в разговоре на чужом языке и чистотой произношения.

            Правда, багаж слов у него был так невелик, что свободно мог поместиться в узелке на одном из углов носового платка. Но эти немногие слова произносились им так, что мы зеленели от зависти.

            Этот человек сразу умел ориентироваться во всякой стране.

            В Германии, входя в ресторан, он первым долгом оглядывался и очертя голову бросал эффектное Кёльнер!, в Италии Камерьере! и во Франции Гарсон!

            Когда же перечисленные люди подбегали к нему и спрашивали, чего желает герр, сеньор или мсье -- он бледнел, как спирит, неосторожно вызвавший страшного духа, и начинал вертеть руками и чертить воздух пальцами, графически изображая тарелку, вилку, курицу или рыбу, пылающую на огне.

            Сжалившись над несчастным, мы сейчас же устраивали ему своего рода подписку, собирали с каждого по десятку слов и подносили ему фразу, которую он тотчас же и тратил на свои надобности.

            Третьим в нашей компании был Сандерс (псевдоним) -- человек, у которого хватило энергии только на то, чтобы родиться, и совершенно ее не хватало, чтобы продолжать жить. Его нельзя было назвать ленивым, как Мифасова или меня, как нельзя назвать ленивыми часы, которые идут, но в то же время регулярно отстают каждый час на двадцать минут.

            Я полагаю, что хотя ему в действительности и 26 лет, но он тянул эти годы лет сорок, потому что так нудно влачиться по жизненной дороге можно, только отставая на двадцать минут в час.

            От слова до слова он делал промежутки, в которые мы успевали поговорить друг с другом a part, а между двумя фразами мы отыскивали номер в гостинице, умывались и, приведя себя в порядок, спускались к обеду.

            Плетясь сзади за нами, он задерживал всю процессию, потому что, подняв для шага ногу, погружался в раздумье стоит ли вообще ставить ее на тротуар И только убедившись, что это неизбежно, со вздохом опускал ногу; в это время ее подруга уже висела в воздухе, слабо колеблясь от весеннего ветерка и вызывая у обладателя тяжелое сомнение хорошо ли будет, если и эта нога опустится на тротуар

            Кто бывал в Париже, тот знает, что такое -- движение толпы на главных бульварах. Это -- вихрь, стремительный водопад, воды которого бурно несутся по ущелью, составленному из двух рядов громадных домов, несутся, чтобы потом разлиться в речки, ручейки и озера на более второстепенных улицах, переулках и площадях.

            И вот, если бы кто-нибудь хотел найти в этом бешеном потоке Сандерса -- ему было бы очень легко это сделать стоило только влезть на любую крышу и посмотреть вниз... Потому что среди бешеного потока людей маячила только одна неподвижная точка -- голова задумавшегося Сандерса, подобно торчащему из воды камню, вокруг которого еще больше бурлит и пенится сердитая стремнина.

            Однажды я сказал ему с упреком

            -- Знаете что Вы даже ходите и работаете из-за лени.

            -- Как

            -- Потому что вам лень лежать. Он задумчиво возразил

            -- Это пара...

            Я побежал к себе в номер,

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту