Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

7

лестницы, он, неожиданно для себя, взлетает на самый верх площадки; однажды при мне он, желая чинно поклониться знакомому, так мотнул головой, что зубы его лязгнули и шапка сама слетела, описав эффектный полукруг. Митя бросился к шапке таким стремительным прыжком, что перескочил через нее, обернулся, опять бросился на нее, перескочил, и только в третий раз она далась ему в руки. Вероятно, если человека заставить носить до двадцати лет свинцовые башмаки, а потом снять их, -- он также будет перехватывать в своих телодвижениях и прыжках.

            Почему это происходит с Митей -- неизвестно.

            О своей наружности он мнения очень определенного. Стоит ему только увидеть какое-нибудь зеркало, как он подходит к нему и на несколько минут застывает в немом восхищении. Его неприхотливая натура выносит даже созерцание самого себя в крышку от коробки с ваксой или в донышко подстаканника. Он кивает себе дружески головой, подмигивает, и рот его распускается в такую широчайшую улыбку, что углы губ сходятся где-то на затылке.

            У Крысакова и у меня установилась такая система обращения с ним при встрече -- обязательно выбранить, упрекнуть или распечь неизвестно за что.

            Качества этой системы строго проверены, потому что Митя всегда в чем-нибудь виноват.

            Иногда, еще будучи у себя в кабинете, я слышу приближающийся стук, грохот и топот. Вваливается Митя, зацепившись одним дюжим плечом за дверь, другим за шкап.

            Он не попадался мне на глаза дня три, и я не знаю за ним никакой вины; тем не менее, подымаю глаза и строго говорю

            -- Ты что же это, а Ты смотри у меня!

            -- Извините, Аркадий Тимофеевич.

            -- Извините... я тебя так извиню, что ты своих не узнаешь. Я не допущу этого безобразия!!! Я научу тебя! Молодой мальчишка, а ведет себя черт знает как! Если еще один раз я узнаю...

            -- Больше не буду! Я немножко.

            -- Что немножко

            -- Да выпил тут с Егором. И откуда вы все узнаете

            -- Я, братец, все знаю. Ты у меня узнаешь, как пьянствовать! От меня, брат, не скроешься.

            У Крысакова манера обращения с Митей еще более простая. Встретив его в передней, он сердито кричит одно слово

            -- Опять!!

            -- Простите, Алексей Александрович, не буду больше. Мы ведь не на деньги играли, а на спички.

            -- Я тебе покажу спички! Ишь ты, картежник выискался.

            Митя никогда не оставляет своего хозяина в затруднении на всякий самый необоснованный окрик и угрозу -- он сейчас же подставляет готовую вину.

            Кроме карт и вина, слабость Мити -- женщины. Если не ошибаюсь, система ухаживать у него пассивная -- он начинает хныкать, стонать и плакать, пока терпение его возлюбленной не лопнет, и она не подарит его своей благосклонностью.

            Однажды желание отличиться перед любимой женщиной толкнуло его на рискованный шаг.

            Он явился ко мне в кабинет, положил на стол какую-то бумажку и сказал

            -- Стихи принесли.

            -- Кто принес

            -- Молодой человек.

            -- Какой он собою

            -- Красивый такой блондин, высокий... Говорит, очень хорошие стихи!

            -- Ладно, -- согласился я, разворачивая стихи. -- Ему лучше знать. Посмотрим.

           

            Вы,

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту