Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

12

стоит эта шляпа -- спросил я.

            -- Десять рублей, -- сказал хозяин.

            -- Хорошо, заверните. Вот вам 25 рублей -- позвольте сдачу.

            -- Пожалуйста.

            -- Позвольте!.. Мне нужно сдачи 15 рублей, а вы даете 18. Вы ошиблись в мою пользу.

            -- Нет, не ошибся. Дело в том, что шляпа стоит всего 7 рублей, и я не могу взять за нее больше...

            -- А почему же вы сказали раньше -- 10.

            -- Я думал, вы будете торговаться -- русские всегда торгуются. Я бы и сбросил 3 рубля. Но раз вы не торгуетесь -- не могу же я взять за нее больше...

            Вот я рассказал этот эпизод. Но если бы русские купцы не были такими мошенниками -- мне и в голову бы не пришло восхищаться поступком иностранца-шляпника.

           

            [1] Настоящая книга написана до войны с немцами.

            [2] До войны мы, русские, все думали это...

           

                 

           

            Немецкая аккуратность, немецкая методичность -- это все выводит настоящего русского из себя.

            В Берлине мы зашли однажды в какой-то музей военных трофеев.

            Подошли в первой зале к монументальному сторожу и спросили

            -- А где тут знамена

            Он оглядел нас и стал со вкусом медленно чеканить -- Знамена есть налево; знамена есть направо; знамена есть впереди; знамена есть в нижнем этаже; знамена есть в верхнем этаже; знамена есть в среднем этаже. Какие именно знамена хотели бы вы видеть

            В одной немецкой гостинице я наблюдал следующий факт какой-то человек постучал в дверь первого номера и сказал

            -- Очень прошу извинения -- не здесь ли находится в гостях господин Шульц; он мне нужен по одному мануфактурному делу.

            После этого он постучал во второй номер

            -- Очень прошу извинения -- не здесь ли находится в гостях господин Шульц; он мне нужен по одному мануфактурному делу. Я уже спрашивал в первом номере -- его нет.

            То же самое он повторил в третьем, четвертом и пятом номере. В шестом уже добавлял я искал господина Шульца в первом номере, я искал господина Шульца во втором номере, в третьем и в четвертом, я искал господина Шульца также в пятом -- его там не было. Нет ли у вас господина Шульца, необходимого мне по мануфактурному делу

            У нас в России после этого монолога открылась бы дверь третьего или четвертого номера и сапог полетел бы в голову незадачливого мануфактурщика.

            А в немецкой гостинице голоса отвечали из-за дверей

            -- Я очень сожалею, но у меня в пятом номере нет в гостях господина Шульца, необходимого вам по мануфактурному делу; но нет ли господина Шульца в номере шестом

            Все немецкие двери украшены надписями выход, будто кто-нибудь без этой надписи воспользуется дверью, как машинкой для раздавливания орехов, или, уцепившись за дверную ручку, будет кататься взад и вперед. Надписи, украшающие стены уборных в немецких вагонах, -- это целая литература просят нажать кнопку, просят бросать сюда ненужную бумагу, под стаканом надпись стакан, под графином графин, благоволите повернуть ручку, в эту пепельницу покорнейше просят бросать окурки сигар, а также других табачных изделий.

            Одним словом, всюду -- битте-дритте, как говорил Крысаков.

            Существует и немецкая любовь к изящному

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту