Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

19

нас помутневшими глазами. -- Мне нездоровится.

            Мы засуетились, а больше всех Крысаков

            -- Ну, вот! Говорил я, что вам не нужно было есть яиц утром.

            -- Да при чем тут яйца

            Крысаков не медик, но у него своя стройная система распознания болезней и лечения их; кроме того, у него собственное, ни у кого не заимствованное представление о человеческом организме.

            -- Как при чем яйца У вас еще вчера была немного повышена температура. Крутые яйца при повышении температуры являются бродильным ферментом и, давя на печень, производят отлив крови от сердца.

            -- Вот-то чепуха. Крысаков рассвирепел.

            -- Чепуха Сначала не слушаете меня, а потом -- чепуха! Говорил я вчера, чтобы вы взяли холодную ванну Говорил

            -- Говорили.

            -- Ну, вот. А вы не взяли. У меня, батенька, отец доктор.

            -- Наверное, прекрасный доктор, -- вежливо поддержал я. -- Я думаю, тысяча его бывших больных возносят на том свете за него молитвы.

            -- Сандерс! Сейчас же в постель! Мы поднимемся на фуникулере на гору, посидим с полчасика и потом займемся вами.

            Опечаленные, поднимались мы по головоломной дороге в хрупком вагончике на вершину горы.

            Крысаков рассеянно смотрел на зеленеющий скат, сбегавший к серебряной реке, и несколько раз бормотал про себя

            -- Да, несомненно... Типичный брюшной тиф. Без впрыскивания кокаина не обойтись. Гм... Ножные ванны.

            Его красивое лицо с орлиным носом было сумрачно.

            Чтобы отвлечь его от печальных мыслей, я спросил

            -- Интересно, какой силой этот вагончик поднимается в гору.

            -- Очень просто, -- пожал плечами Мифасов. -- Один вагончик ползет вверх, другой вниз. Тот, который ползет вниз, подымает своей тяжестью первый, то есть идущий вверх.

            -- Я не техник, -- возразил я, -- но здравый смысл подсказывает, что это не так. По твоей теории выходит, что вагон, ползущий вниз, должен быть всегда в несколько раз тяжелее ползущего вверх.

            -- Он и тяжелее.

            -- А как же тогда следующая очередь, когда тяжелый должен ползти вверх, а легкий вниз

            -- Очевидно, перекладывают какую-нибудь тяжесть.

            -- Как же перекладывать, когда вагончики ни разу не сходятся вместе внизу или вверху.

            -- Ну, это уже дело техники. Я говорю только то, что знаю наверное.

            -- А я думаю, что тяга электрическая...

            -- Что!! Ха-ха! Ну и скажет же, ей-Богу. Немного спустя выяснилось, что тяга, действительно, электрическая.

            -- Ну что -- безжалостно спросил я Мифасова. -- Кто был прав

            -- Что Ну, милый мой -- мне, вообще, ни тепло, ни холодно, какая там тяга. Вообще, не приставай ко мне.

            Через час Сандерс с термометром под мышкой сидел, окруженный нами, и говорил

            -- Ну, ребятки, плохо мне. Ужасно не хотелось бы умереть в Тироле.

            Сердца наши разрывались от тоски и жалости.

            -- Подумайте, господа, -- сказал я. -- Четыре иностранца, сыны бедной России, заброшены судьбой в далекую тирольскую дыру. И вот один умирает... Как раз тот самый, который хоть и не спеша, но разговаривал по-немецки. Остаемся мы... Трое... Надо его хоронить, обычаев мы не знаем, положение отчаянное. Идем

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту