Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

20

в лесок, срубаем дерево, выдалбливаем гробик и кладем туда Сандерса... И вот тирольцы видят странную, щемящую душу процессию. Три весельчака, понурив головы, в черных шапках, плетутся за гробом четвертого, влекомого равнодушной ко всему тирольской лошадью.... Это сатириконцы хоронят своего товарища... Опустили гроб в могилу... Прощай, товарищ! Недолго ты прожил среди нас... Спи спокойно...

            Крысаков всхлипнул, Мифасов сделал вид, что рассеянно глядит в окно; он махнул перед лицом рукой, будто сгоняя с него назойливую муху. Было тихо... Только слышалось тяжелое дыхание Сандерса.

            -- Да... вернемся мы втроем... Первый раз втроем! Придем в свои комнаты. У стены сиротливо лежит чемоданчик Сандерса. Он ему уже не нужен! А что, господа, -- скажет тихо Крысаков, -- ведь в этом чемоданчике лежат деньжонки, которые Сандерсу уже не нужны. Не поделиться ли нам Жаль, что он такого маленького роста, а то бы можно было и одежонкой его воспользоваться...

            -- Я бы пива выпил, -- неожиданно сказал больной. Поднялась буря протестов.

            Решили сделать так мы с Мифасовым уезжаем немедленно прямо в Штейнах, до которого час езды, а Крысаков остается с больным в Инсбруке.

            -- Я его вылечу! -- сурово обещал Крысаков.

            -- Он на меня все время кричит, -- пожаловался больной. -- В Дрездене чуть не поколотил меня...

            -- Как же вас не бить Представьте себе, господа, я ему говорю у вас ангина, вам нужно есть для очищения горла орехи, а он не хочет.

            С тяжелым сердцем уехали мы с Мифасовым, оставив за своей спиной эту странную пару.

            Крупный дождь... ветер гнул деревья, шумел, метался и выл в тесных горах. У подножия одной из них приютился Штейнах.

            До сих пор мы все не можем выяснить, почему, по каким соображениям дремлющий Сандерс включил Штейнах в наш маршрут. После громадного, чудовищного Берлина, веселого красивого Мюнхена -- эта таинственная дыра с вымершим населением в несколько десятков человек -- показалась нам тюрьмой, тем более, что горы со всех сторон окружили ее, стеснили ее, сдавили ее.

            Помню крохотный вокзал, у которого поезд приостановился на одну минуту, помню черный, как вакса, вечер, мокрую от дождя землю и абсолютное страшное безмолвие.

            Мы выползли со своими чемоданами, постояли минут пять и наконец в ужасе завыли

            -- Треге-е-ер!!

            -- Здесь нет трегеров, -- ответил нам откуда-то с неба неизвестно чей голос.

            -- О, черт возьми! Изво-о-озчик!!

            -- Здесь нет извозчиков, -- ответил тот же беспощадный голос с неба.

            -- Швейцар из гостиницы!!

            -- Швейцаров нет.

            -- Дайте нам какого-нибудь человека.

            И прозвучало похоронное

            -- Здесь нет людей.

            -- Да вы-то кто Не человек

            -- Я начальник здешней станции.

            -- Где вы

            -- Наверху. Во втором этаже.

            -- Посоветуйте, как нам найти гостиницу

            -- Идите прямо.

            -- Да тут забор!

            -- Идите влево.

            -- Тут тоже забор!

            Проклятый начальник станции неожиданно замолчал, будто ему заткнули платком рот.

            -- Эй, вы-ы! Как вас!! Тут забо-о-ры!

            Дождь обливал нас сверху, грязь хлюпала внизу под ногами...

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту