Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

30

лихорадке, я бы подумал, что это он!

            -- А, это вы братцы, -- пролепетал Мифасов, сконфуженно потирая тощую грудь. -- А мне сделалось этого, знаете... как его лучше! Да, сделалось лучше -- я и приехал.

            Признаться ли Все мы втайне были благодарны за его ловкий прием. Пожить еще один день в Венеции! Этот Мифасов всегда придумает что-нибудь остроумное.

            И в последний раз вошли мы в лазурные воды Лидо...

            У всякого была своя манера купаться. Сандерс заплывал так далеко, что я, теряя его из вида, начинал подумывать о приискании, по возвращении в Россию, нового секретаря.

            Крысаков, повертевшись в воде две минуты и наглотавшись соленой воды, вполне удовлетворенный, выбегал на берег и принимался за разные гадости бросал в нас песком, завязывал узлы на рубашках и носился, как сорвавшийся с цепи слон, по всему побережью.

            Мифасов входил в воду с таким лицом, что будто бы он уже махнул рукой на жизнь и что морская пучина -- близкая его могила. Валился на полуаршинной глубине во весь свой длинный рост и, выпучив в безумном паническом ужасе глаза, размахивал бешено руками с видом человека, решившегося дорого продать жизнь.

            Со стороны казалось, что это человек среди океана борется с гигантским волнением и тонет, одинокий... На самом деле стоило ему только протянуть руку, чтобы она коснулась берега.

            В первый раз, когда я увидел его полный отчаяния взгляд и бешеные спазматические движения на полуаршинной глубине, то, обеспокоенный, спросил

            -- Боже мой! Что это ты делаешь

            -- Плаваю! -- прохрипел этот лихой малый.

            -- Где Ведь тут глубины не больше двух футов.

            -- Что ты! Я ведь ногами до самого дна достаю.

            Я не хотел ему говорить, что этого же результата он достигает на любой городской улице, где воды нет. Но, взглянув на его покрытое предсмертным потом лицо и отчаянный лихой взгляд -- промолчал.

            Может быть, кто-нибудь спросит, как плаваю я

            Боже мой! Да конечно -- превосходно.

         

      ФЛОРЕНЦИЯ

      Мнение путеводителя. -- Испорченный механизм Мифасова. -- Фьезоле. -- Катанье в странном экипаже. -- Человек, перещеголявший Сандерса. -- Мы растерялись. -- Поиски. -- Остроумный плакал. -- Опять Фьезоле

           

            В путеводителе -- о Флоренции сказано

            -- Этот город можно назвать самым красивым из всех итальянских городов.

            А о Венеции в том же путеводителе сказано

            -- Этот город считается самым красивым из всех итальянских городов.

            К Риму составитель путеводителя относится так

            -- Рим можно назвать самым красивым из всех итальянских городов.

            Можно сказать с уверенностью, что жена составителя путеводителя в своей семейной жизни была не особенно счастлива. Каждую встретившуюся женщину увлекающийся супруг находил лучше всех.

            Венеция -- царица, а Флоренция -- ее красивая фрейлина, поддерживающая царственный шлейф. В Венеции нужно наслаждаться жизнью, во Флоренции -- отдыхать от жизни.

            Благородным спокойствием обвеяна Флоренция.

            Улицы без крика и гомона, роскошная зелень недвижно дремлет около белых дворцов, а солнце гораздо ласковее, нежнее, чем в пылкой Венеции.

            Едва мы

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту