Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

33

юмористические журналы; до поезда осталось десять минут. Выпили бутылку вина, проверили билеты, проверили время отхода -- осталось три минуты.

            -- Проклятое животное! Мы опоздали. Не украл ли он наши вещи

            -- Пусть кто-нибудь побежит за ним.

            -- А вдруг он сейчас откуда-нибудь вынырнет

            -- Как же мы поедем без одного. Нам разлучаться нельзя.

            -- Теперь уж не разлучимся.

            -- Почему

            -- А вот... наш поезд... тронулся.

            Когда хвост поезда скрылся где-то за горизонтом, послышалось тихое пение, и портье, мурлыча популярную канцонетту и толкая впереди тележку с нашими вещами, показался из-за угла. Он подвигался популярным среди нас шагом Сандерса со скоростью десяти ругательств спутника в минуту.

            Остановился... Вытер лицо красным платком, закурил сигару, пожал руку знакомому факкино и, заметив в углу нашу молчаливую группу, благодушно спросил

            -- Опоздали Поезд ушел

            -- Ушел.

            -- Та-ак.

            -- Ну, что новенького в Риме -- спросил, сдерживая себя, Крысаков.

            -- О, я, синьоры, к сожалению, не был там.

            -- Неужели Я думал, вы сейчас туда заезжали по дороге. Благополучно ли вы переправились через неприступное ущелье, отделяющее гостиницу от вокзала

            -- О, синьоры, дорога совершенно прямая.

            -- Знаете, кто вы такой, синьор портье Идиот, грязное животное, негодяй и бригант!

            К французскому языку он относился совершенно равнодушно, что было видно из того, что лицо его оставалось сонным, и под градом ругательств он сладко затягивался отвратительной сигарой.

            -- По-итальянски бы его, -- свирепо сказал я.

            -- Ладно. Кто будет

            -- Говорите вы. А мы будем составлять фразы.

            Каждый из нас знал по несколько итальянских ругательств, но это было плохое, разрозненное издание. Приходилось собирать у каждого по несколько слов, систематизировать и потом уже в готовом виде подносить их Крысакову для передачи по адресу.

            Мы расселись на своих чемоданах, и фабрика заработала. Мы с Мифасовым произносили слова, Сандерс их склеивал, а Крысаков громовым голосом бросал уже готовый фабрикат в лицо обвиняемому.

            Обвиняемый присел на пустую тележку, надвинул шапчонку на глаза и закрыл лицо руками.

            Когда мы с Мифасовым опустошили себя, оказалось, что негодяй заснул.

            -- Пойдем жаловаться хозяину гостиницы.

            Они ушли, а я остался около вещей. Прошло очень много времени; я видел, как ушел второй поезд на Рим, и узнал, что следующий уходит только через три часа. Велел факкино отнести вещи в багаж, а сам пошел бродить по городу, чтобы протянуть время до поезда. Обиженный, покинутый, плотно позавтракал. За час до отхода поезда вернулся на вокзал. Никого не было. Потом оказалось, что Сандерс, Крысаков и Мифасов пришли после моего ухода на вокзал. Увидели, что меня нет, и отправились искать меня по городу. Зашли по дороге в альберго, хорошо позавтракали. Потом опять искали. А я пришел на вокзал, никого не нашел и, встревоженный, отправился на поиски. Искал долго, устал... Зашел в ресторан пообедать. В это время потерянные друзья опять навестили вокзал, не нашли меня и снова пустились в поиски; заглядывали

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту