Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

35

Он и жуликоват. Хи-хи!

            В этом смысле я резко разошелся с Сандерсом. Рим покорил мое сердце. Я не мог думать без умиления о том, что каждому встречному камню, каждому обломку колонны -- две, три тысячи лет от роду. Тысячелетние памятники стояли скромно на всех углах, в количестве, превышающем фонарные столбы в любом губернском городе.

            А всякая вещь, насчитывавшая пятьсот, шестьсот лет не ставилась ни во что, как девчонка, замешавшаяся в торжественную процессию взрослых.

            Я долго бродил с гидом по Форуму, среди печальных обломков старины, и в ушах моих звенели диковинные цифры

            -- Две тысячи лет, две с половиной! Около трех тысяч лет...

            Когда мы брели усталые по сонным от жары улицам, я остановился около мраморного, позеленевшего от воды и лет фонтана и сказал

            -- О! Вот тоже штучка. Я думаю, не из новых.

            Гид пожал плечами, сплюнул в струю воды и возразил

            -- Дрянь! Всего-то восемьсот лет.

            На углу меня заинтересовала чья-то бронзовая статуя.

            -- Господин, -- сказал гид, -- если мы будем останавливаться около таких пустяков -- у нас не хватит недели,

            -- Вы это считаете пустяком

            -- О, Господи ж! Поставлен в прошлом столетии.

            -- Однако, -- сказал я. -- Как же вы терпите эту ужасную новую ярко-позолоченную конную статую Виктора-Эммануила

            -- О, ведь это вещь временная. Этот памятник еще не готов.

            -- Почему

            -- Он будет готов через шестьсот -- семьсот лет, когда позолота слезет. Тогда это будет благороднейшее старинное произведение искусства.

            -- Странный обычай. У нас, в России, таким способом заготовляют только огурцы впрок. Раз он не готов -- не нужно было его открывать...

            -- Закрытыми такие вещи нельзя держать, -- возразил гид. -- Тогда позолота и в тысячу лет не слезет.

            Я проникся культом старины даже гораздо раньше, чем этого мог ожидать гид.

            В сумерки он зашел ко мне в гостиницу и предложил, лукаво ухмыляясь

            -- Не желает ли господин посмотреть тут один шантанчик

            -- Старый -- спросил я.

            -- О, нет, совершенно новый, недавно отремонтированный.

            -- Так что ж вы мне его предлагаете! Еще если лет восемьсот, девятьсот...

            -- О, тогда господину нужно пойти в кафе Греко.

            -- Старое

            -- О, да. Еще в восемнадцатом веке...

            -- Только-то Нет, мой дорогой. Я полагаю -- его можно будет посещать лет через триста... и то с большой натяжкой...

            Я имею основание думать, что гид почувствовал ко мне тайное почтение. Он поклонился и сказал

            -- В таком случае, не посмотрите ли вы завтра собор святого Петра

            -- О, -- равнодушно пожимая плечами, промямлил я. -- Вы говорите -- святого Это, вероятно, что-нибудь уже после Рождества Христова

            -- Да, но...

            -- Знаете что Отложим это до будущего приезда. Все-таки будет годиком больше, а

            -- Ну, я знаю, что господину нужно... Он завтра утром посмотрит Колизей и термы Каракаллы.

            -- Ну что ж, -- сказал я. -- Я полагаю, что это меня позабавит.

            На другой день утром автомобиль в двадцать минут доставил нас прямо к Колизею. Был прекрасный жаркий день.

            Лицо гида

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту