Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

49

Одна ножка стола короче других!! А Позовите сюда полицию... Мы консулу пожалуемся!!! Все ваше гнусное заведение по косточкам разнесем!!!

            Все обитатели ресторана мечутся около нас в паническом ужасе.

            -- Будет, -- деловито говорит Мифасов. -- Довольно. Теперь они подготовлены...

            Мы сразу успокаивались.

            И, действительно -- после этого за нами ухаживали, как за принцами. Подавали лучшее вино, прекрасное кушанье, и счет предъявлялся потом такой честный и скромный, что всякий не отказался бы выдать за него собственную дочь.

            -- Хорошо ли поужинали, синьоры Габриэль ждет вас -- и лошадка его тоже ждет добрых великодушных синьоров... Какие-то господа сейчас нанимали нас, но мы с лошадкой отказались.

            -- Вы знаете, что -- дрожа от негодования, вскричал Мифасов. -- Я думаю, что нам придется из-за этого проклятого человека уехать из Неаполя раньше времени. Вы подумайте, если он умрет с голоду, мы будем виновниками его смерти... Потому что он не пьет, не ест и ездит за нами с утра до ночи. Он ничего не зарабатывает, не получает ни от нас, ни от других пассажиров, которым он из-за нас отказывает! Что привязало его к нам Какую несбыточную мечту лелеет он, привязавшись к нам, как пиявка к бескровному железу. Постойте! Я ему сейчас скажу все как следует!

            -- Не надо! Самое лучшее не обращать на него внимания... Представим себе, что его нет.

            Мы пошли дальше, весело беседуя, а Габриэль плелся за нами на своей лошаденке, изредка окликая нас, льстя и заискивая.

            С этого вечера мы стали прикидываться, что совершенно не замечаем его, не слышим его голоса и не видим тела. Он вертелся около нас, предлагал, клянчил, а мы продолжали начатую беседу и смотрели сквозь него, как сквозь оконное стекло, равнодушным, неостанавливающимся взглядом.

            Утром возник спор, ехать ли в Помпею и на Везувий или только в одну Помпею.

            -- На что нам Везувий -- говорил Сандерс. -- Обыкновенная гора с дырой посредине. Ни красоты, ни смысла. Тем более что она ведь и не дымится.

            -- Тогда, значит, и Траянову арку не нужно было смотреть обыкновенная арка, с дырой посредине и тоже не дымится.

            -- Это не то. Не можем же мы рассматривать все интересные предметы только с двух сторон дымятся они или не дымятся. А вулкан должен дымиться. Это его профессия. Если же он этого не делает -- не стоит и смотреть на лодыря.

            -- Господа! Кто за Везувий, -- сказал Крысаков, -- пусть подымет руки.

            Было так жарко, что никто и не пошевелился. Даже сам Крысаков -- поклонник вулканов -- помахал рукой, но поднять ее не имел силы.

            Везувий провалился.

            Гид, нанятый через контору гостиницы, повез нас в Помпею.

            Конечно, почти всю дорогу за нами ехал Габриэль, взывая к нам, предлагая освободить нас от гида и суля различные диковинные уголки в Помпее, о которых гид и не слыхивал.

            Пустые угрюмые развалины Помпеи производят тягостное, хватающее за душу впечатление. Стоят одинокие пустые, как глазницы черепа, примолкшие дома, облитые жестоким, палящим глаза солнцем... В каждом закоулке, в каждом крошечном мозаичном дворике притаились тысячелетия, перед которыми такими смешными, жалкими

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту