Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

52

туристу. Сидит он, развалясь под тентом, а ему играют неаполитанские канцонетты, пляшут перед ним, охлаждают пересохшее от жары горло какой-то лимонной дрянью со льдом -- и за все это лиры, лиры, лиры...

            Тут же у ног пресмыкается продавец черепаховых изделий и кораллов.

            Крысаков, осажденный продавцом, пробует притвориться глухим, но когда это не помогает, прибегает к странному способу он берет нитку кораллов, осматривает их и пренебрежительно говорит

            -- Ну, милый мой, какая же это черепаха!.. Ничего общего.

            -- Да это, синьор, не черепаха. Это кораллы.

            -- Что Не слышу. Ты можешь мне клясться хоть отцом родным -- я не поверю, что это черепаха. Разве розовые черепахи бывают

            -- Но это не черепаха! Я и не говорю, что это черепаха. Это кораллы.

            -- Что Не слышу. А это что Коралл Почему же он в форме гребенки.. Ты, братец, изолгался; ну разве бывает коралл прозрачный, коричневого цвета. Это что-то среднее между янтарем и агатом. Что Не слышу!

            Продавец орет Крысакову в самое ухо

            -- Это и есть, господин, черепаха! Настоящий черепаховый гребень.

            -- Врешь, врешь! Он на коралл ни капельки не похож. Как не стыдно! Господа, разве это коралл

            -- Конечно, не коралл, -- в один голос поддерживаем мы.

            -- Ну, вот видишь. Ты уж думаешь, если мы иностранцы, русские, -- так и ничего не понимаем. У нас, братец, за такие штуки в полицию тянут. Ступайте, чужеземец.

            Скрипки заливаются, солнце печет, винт оставляет сзади на чудесном лазурном зеркале воды -- длинную вспаханную борозду.

            У голубой пещеры пароход останавливается. Туча лодок подлетает к пароходу, лодочники разбирают пассажиров, и мы, улегшись на дно лодки, вползаем в пещеру.

            За то, что пещера, действительно, голубая -- с нас берет по лире главный лодочник, берут простые лодочники и потом еще взыскивают в пользу какого-то акционерного общества, которое эксплуатирует голубую пещеру.

            Туристы нисколько не напоминают баранов, потому что баранов стригут два раза в год, а туристов -- каждый день.

            Я не сказал о цели нашей поездки на Капри -- мы ехали к Максиму Горькому.

            Я бы мог многое рассказать об этом чудесном, интереснейшем человеке нашего времени, об этой кристальной душе, узнав которую, нельзя не полюбить крепко и надолго; я бы мог рассказать о его жизни, так непохожей теперь на печение булок в пекарне, о его мастерском увлекательном разговоре, о детском смехе и незлобии, с которым он рассказывает о попытках компатриотов в гороховых пальто залучить его на родину; бедные гороховые пальто потратились на дорогу, приехали, организовали слежку, но все это было так глупо устроено, что веселые итальянцы за животы хватались от смеху. Так ни с чем и уехали компатриоты; разве что только русский престиж среди итальянцев подняли.

            Я бы мог рассказать о той исключительной приветливости и радушии, с которыми мы были встречены писателем...

            Но, щадя его скромность, пропущу все это.

            А вот нижеизложенное имеет некоторое отношение к этой книге...

            Мы говорили о Неаполе.

            -- О, видите ли, -- сказал Горький, -- есть два Неаполя. Один Неаполь туристов жадный,

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту