Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

55

его были таковы

            -- Теперь вы можете представить, как я вас люблю, если согласился, ради вас, на такую штуку!

            -- Спасибо, -- добродушно сказал я. -- Обещаю вам, что первую попавшуюся картинную галерею исхожу с вами вдоль и поперек...

            Прощай, прекрасный Неаполь!.. Мы уезжаем.

            Заключительный неаполитанский аккорд был таков собираясь ехать на пристань, мы с Сандерсом наняли извозчика; сели, тронулись.

            Меланхоличный Сандерс, бродя рассеянным взором по окружающему, увидел на стекле таксометра нашего извозчика какую-то маленькую прилипшую бумажечку, в полтинник величиной; от скуки он стал пальцем соскабливать ее. Бумажечка сейчас же отклеилась и -- о чудо! Под ней на таксометре красовалась цифра -- 2 лиры!

            Мы только что тронулись, и поэтому с нас могло следовать не более двадцати чентезимов...

            -- Стой! -- заорали мы. -- Это что такое Откуда у тебя две лиры

            Извозчик сразу прикинулся не понимающим по-французски (в Италии почти все говорят довольно внятно по-французски) и стал что-то объяснять нам, спорить, кричать.

            Бедняга не знал нашей системы. Мы сразу подняли такой вой и крик, что сбежалось пол-Неаполя.

            -- В полицию! -- ревел я. -- К консулу! Телеграмму посланнику!! Разбойники!..

            -- Стреляйте в него, -- кричал Сандерс. -- Где ваш ножик Нас грабят!! Перережьте ему горло!

            Извозчик обрел неожиданный дар французской речи. Подобострастно вскочил, низко кланяясь, перевел механизм таксометра, и мы, сразу заговорив обыкновенными спокойными голосами, двинулись, под восторженные клики собравшейся толпы.

            Больше всех был в восторге наш возница. Он смотрел на нас с восхищением, оборачивался, хлопал меня по коленке и говорил

            -- Добрый синьор руссо -- умный, понимающий человек. Он прекрасный чудесный путешественник, и пусть он не сердится на Беппо. Ну, вышла маленькая ошибочка -- чего там... Хе-хе.

            Мы приехали на пристань.

            Правду говорит пословица кто на море не бывал, тот горя не видал, -- пароход задержался с погрузкой, и нам пришлось ожидать четыре часа.

            Всякий развлекался как хотел Крысаков ел, Сандерс спал, а мы с Мифасовым бросали в воду серебряные монеты. Несколько юрких мальчишек бросались за ними с пристани, ныряли и доставали со дна. Были изумительные искусники.

            Какой-то немец тоже бросал монеты, но, как человек экономный, не желающий даром тратить денег, он -- или забрасывал монету за двадцать метров от намеченного ныряльщиками места или старался попасть ныряльщикам в голову...

            Прогудел уже второй гудок, и в это время на пристани показался Габриэль. Он долго отыскивал нас глазами, а найдя -- закричал, заплясал и стал посылать нам воздушные поцелуи.

            -- А что, господа, -- сказал Мифасов. -- Может быть, он всюду увязывался за нами не из-за выгоды, не из-за денег, а просто потому, что искренно полюбил нас. А мы не понимали его, гнали, унижали и не замечали.

            Это было совершенно новое освещение поступков Габриэля. Мы наскоро сложились, завернули в бумагу несколько лир и бросили это сооружение Габриэлю.

            И за этим последовал не дождь, а целый ливень воздушных поцелуев... с обеих сторон.

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту