Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

60

странный инцидент.

            Именно Крысаков, который задержался около стучащейся в райские двери девицы, вдруг догнал нас бледный и в ужасе зашептал

            -- Со мной что-то случилось...

            -- Что такое

            -- Сколько кьянти выпили мы за завтраком -- спросил Крысаков, дрожа от страха.

            -- Сколько каждому хотелось -- ни на каплю больше. А что случилось

            -- Дело в том -- я не знаю, что со мной сделалось, но я сразу стал понимать по-итальянски.

            -- Как так Почему

            -- Видите ли, около той девушки у врат стоит публика. Вдруг кто-то из них заговорил -- и я сразу чувствую, что понимаю все, что он говорит!

            -- Какой вздор! Этого не может быть.

            -- Уверяю вас! Другой ему ответил -- и что же! Я чувствую, что понял и ответ.

            -- Тут что-то неладно... Пойдем к ним! Мы подошли.

            -- Слышите, слышите Я прекрасно сейчас понимаю, о чем они говорят... О том, что такой сюжет они уже встречали в Риме... Хотите, я вам буду переводить

            -- Не стоит. Это излишне.

            -- По... почему

            -- Потому что они говорят по-русски.

            Мифасов оглядел фигуру смущенного Крысакова и уронил великолепное

            -- Удивительно, как вы еще понимаете по-русски.

         

      СТРАШНЫЙ ПУТЬ

           

            Путь из Генуи в Ниццу был ужасен. Отвратительные, грязные вагоны, копоть, духота.

            Все мы грязные, немытые -- и умыться негде.

            Едим ветчину, разрывая ее пальцами, и пьем кьянти из апельсинных шкурок и свернутых в трубочку визитных карточек.

            Солнце склонялось к закату. Все мы сидели злые, мрачные и все время поглядывали подстерегающими взорами друг на друга, только и ожидая удобного случая к чему-нибудь придраться.

            В вагоне сразу стемнело.

            -- Удивительно, как на юге быстро наступает ночь, -- заметил Мифасов. -- Не успеешь оглянуться, как уже и стемнело.

            -- Удивительно, как вы все знаете, -- саркастически заметил Сандерс.

            -- В вас меня удивляет обратное, -- возразил Мифасов.

            Вдруг в вагоне стало проясняться, и опять дневной свет ворвался в окно.

            -- Удивительно, -- захихикал Сандерс, -- как на юге быстро светлеет.

            Поезд опять нырнул в туннель.

            -- Удивительно, -- сказал Крысаков, -- как на юге быстро темнеет...

            -- Черт возьми, -- проворчал Сандерс, -- как быстро время летит. Сегодня только выехали, и уже прошло три денечка.

            -- Опять темнеет! Четвертая ночка!

            -- А вот уже и рассвет... Четвертый денечек. С добрым утром, господа.

            Угрюмо озираясь, сидел затравленный Мифасов.

            Чем дальше, тем туннели попадались чаще, и до границы мы проехали их не меньше сотни.

            Когда, по выражению Крысакова, наступила ночка, я вдруг почувствовал, что какое-то тяжелое тело навалилось на меня и стало колотить меня по спине. Я с силой ущипнул неизвестное тело за руку, оно взвизгнуло и отпрыгнуло.

            Поезд вылетел из туннеля -- все смирно сидели на своих местах, апатично поглядывая друг на друга.

            -- Хорошо же, -- подумал я.

            Едва только поезд нырнул в следующий туннель, как я вскочил и стал бешено колотить кулаками, куда попало.

            -- Ой, кто это Черрт!

            Опять светло...

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту