Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

65

карусельного слона и летит на нем с видом завзятого авантюриста. Мы с Крысаковым скромно пляшем посреди маленькой кучки поклонников, вполне одобряющих этот способ нашего уважения к французам. Писк, крики, трубный звук и рев карусельных органов.

            А на другое утро Сандерс, найдя у себя в кармане обрывок серпантина, скорбно говорил

            -- Вот если бы таких обрывков побольше, склеить бы их, свернуть опять в спираль, сложить в рулон и продать за 50 сантимов; двадцать таких штучек изготовить -- вот тебе и 10 франков.

            Крысаков вдруг открыл рот и заревел.

            -- Что с вами

            -- Голос пробую. Что если пойти нынче по кафе и попробовать петь русские национальные песни; франков десять, я думаю, наберешь.

            -- Да вы умеете петь такие песни

            -- Еще бы!

            И он фальшиво, гнусавым голосом запел

           

            Матчиш прелестный танец --

            Шальной и жгучий...

            Привез его испанец --

            Брюнет могучий.

           

            -- Если бы были гири, -- скромно предложил я. -- Я мог бы на какой-нибудь площади показать работу гирями... Мускулы у меня хорошие.

            -- Неужели вы бы это сделали -- странным, дрогнувшим голосом спросил Сандерс.

            Я вздохнул

            -- Сделал бы.

            -- Гм, -- прошептал он, смахивая слезу. -- Значит, дело действительно серьезно. Вот что, господа! Мифасов берег деньги на случай питания масляными красками и кожей чемоданов. Я заглянул дальше; на самый крайний, на край-нейший случай, -- слышите -- когда среди нас начнет свирепствовать цинга и тиф -- я припрятал кровные 30 франков. Вот они!

            -- Браво! -- крикнул, оживившись, Крысаков. -- У меня как раз цинга!

            -- А у меня тиф!

            Мифасов сказал

            -- Тут... на углу... я...

            -- Пойдем.

            Грохот восьми ног по лестнице разбудил тишину нашего мирного пансиона.

            Когда мы были в Кабачке мертвецов и Сандерс, уходя, сказал шутовскому привратнику этого кабачка, где слуги поносили гостей, как могли Прощайте, сударь, тот ответил ему привычным, заученным тоном Прощайте, туберкулезный!

            Конечно, это была шаблонная шутка, имевшая успех в этом заведении, но сердце мое сжалось что если в самом деле слабый здоровьем Сандерс заболеет с голодухи и умрет..

            Последние десять франков ухлопали мы на это кощунственное жилище мертвых, будто бы для того придя сюда, чтобы привыкнуть постепенно к неизбежному концу.

            -- Удивляюсь я вам, -- сказал мне Крысаков. -- Человек вы умный, а не догадались сделать того, что сделал каждый из нас! Припрятать деньжонок про запас. Вот теперь и голодай. До открытия банков два дня, а я уже завтра с утра начинаю питаться верблюжьим хлебом.

            -- Чем

            -- Верблюжьим хлебом. В Зоологическом саду верблюдов кормят. Я пробовал -- ничего. Жестко, но дешево. Хлебец стоит су.

            -- Ну, -- принужденно засмеялся я. -- У вас, вероятно, у кого-нибудь найдется еще несколько припрятанных франков -- уже на самый крайний случай -- чумы или смерти.

            -- Я отдал все! -- возмутился Мифасов. -- Запаси имеют свои границы.

            -- И я.

            -- И я!

            -- Я тоже все отдал, -- признался я. -- Натура я простодушная, без хитрости, я не позволю утаивать

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту