Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

66

что-нибудь от товарищей, на крайний случай. А тут -- чем я вам помогу Не этой же бесполезной теперь бумажонкой, которая не дороже обрывка газеты, раз все меняльные учреждения закрыты.

            И я, вынув из кармана русскую сторублевку, пренебрежительно бросил ее наземь.

            -- В Олимпию, -- взревел Крысаков. -- В Олимпию -- в это царство женщин! Я знаю -- там меняют всякие деньги!

            Как нам ни противно было очутиться в этом царстве кокоток и разгула -- пришлось пойти.

            Меняли деньги... Крысаков был очень вежлив, но его битте-дритте звучало так сухо, что все блестящие ночные бабочки отлетали от него, как мотыльки от электрического фонаря, ударившись о твердое стекло.

            В тот момент, когда, наконец, для французов красные, а для нас черные дни -- кончились и наступили будни, мы получили пачку разноцветных кредиток и золота. - И в тот же момент в один истерический крик слились четыре голоса

            -- В Россию!

            -- Домой!

            -- В Петроград!

            -- К маме!

            Но кто проследит пути судьбы нашей Кто мог бы предсказать нам, что именно в день отъезда случится такой яркий потрясающий факт, который до сих пор вызывает в нас трех смешанное чувство ужаса, восторга и удивления!

            Милый, веселый, неприхотливый Крысаков... Ты заслуживаешь пера не скромного юмориста с однотонными красками на палитре, а, по крайней мере, могучего орлиного пера Виктора Гюго или героического размаха автора Трех мушкетеров.

            Постараюсь быть просто протокольным, -- иногда протокол действует сильнее всего.

            Было раннее утро. Крысаков накануне вечером сговорился с нами идти в Центральный Рынок поглазеть на чрево Парижа, но, конечно, каждый из нас придерживался совершенно новой оригинальной пословицы вечер утра мудренее. Вечером можно было строить какие угодно мудрые, увлекательные планы, а утром -- владычествовал один тупой, бессмысленный стимул спать!

            Крысаков собрался один. Жил он в другом пансионе с женой, приехавшей из Ниццы; с утра обыкновенно заходил к нам и не расставался до вечера.

            В шесть часов утра хозяйка пансиона видела жильца, который на цыпочках, стараясь не шуметь, пробирался к выходу с вещами (ящик для красок и этюдник); в девять часов утра та же хозяйка заметила жену жильца, выходившую из своей комнаты с картонкой в руках.

            Хозяйка преградила ей путь и сказала

            -- Прежде чем тайком съезжать, милые мои -- надо бы уплатить денежки.

            -- С чего вы взяли, что мы съезжаем -- удивилась жена Крысакова. -- Я еду к модистке, а муж поехал на этюды, на рынок.

            -- На этюды Все вы, русские, мошенники. И ваш муж мошенник.

            -- Не больше, чем ваш муж, -- вежливо ответила жена нашего друга.

            Затем произошло вот что хозяйка раскричалась, толкнула квартирантку в грудь, отобрала ключ от комнаты, несмотря на уверения, что деньги лежат в комнате и могут быть заплачены сейчас, а потом квартирантка была изгнана из коридора и поселилась она в помещении гораздо меньшем, чем раньше -- именно на уличной тумбочке у парадных дверей, где она, плача, просидела до двух часов дня.

            Она не знала, где найти мужа, который в это время, ничего не подозревая, весело завтракал с нами

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту