Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

7

возразилъ я,-- что y него брались сд?лать этотъ верхъ за 180 рублей...

            -- Такъ и отдавалъ бы! Странные люди, ей Богу. Въ другомъ м?ст? имъ золотыя горы сулятъ, a они сюда л?зутъ!

            На моемъ письменномъ стол? прозвен?лъ телефонный звонокъ.

            Я снялъ трубку, приложилъ ее къ уху и предусмотрительно пропищалъ тоненькимъ женскимъ голосомъ:

            -- Алло? Кто говорить?

            Сердце мое чуяло: говорилъ Туркинъ.

            -- Баринъ дома?

            -- Н?тути,-- пропищалъ я.-- У?хамши. Куда-а-а?

            -- Въ Финляндію.

            -- A чтобъ его черти забрали, твоего глупаго барина. Надолго?

            -- На пять д?нъ.

            -- Послушай, передай ему, что такъ порядочные люди не поступаютъ! Чуть не тридцать градусовъ жары, a я по его милости долженъ жариться въ проклятой душной коробк?.

            -- Слушаю-съ,-- пропищалъ я.-- Хорошо-съ.

            Я далъ отбой и, переждавъ минуту, позвонилъ Клусачеву.

            -- Алло!-- сказалъ я.-- Квартира Клусачева?

            -- Да,-- сказалъ женскій голосъ.-- Вамъ кого?

            -- Клусачевъ дома?

            -- Дома. A кто говорить?

            -- Аверченко.

            -- Аверченко говоритъ, -- сказалъ женскій голосъ кому-то въ сторону.

            -- A ну его къ чорту! -- послышался отдаленный мужской голосъ.-- Скажи, что только что я ушелъ.

            -- Вы слушаете? Только что вышелъ баринъ. Сію минутку. Я-то думала, что онъ дома, a онъ, гляди, вышелъ.

            -- Когда же онъ вернется?-- терп?ливо спросилъ я.

            -- Когда вернетесь?-- справился женскій голосъ.

            -- Скажи ему, что я... ну, у?халъ въ Финляндію; вернусь черезъ три дня, что-ли.

            -- У?хали въ Финляндію,-- повторилъ рабски женскій голосъ...-- черезъ три дня.

            Я швырнулъ трубку, бросился на диванъ, и закрылъ лицо руками: мн? представлялся Туркинъ, носящійся въ своемъ глухомъ закрытомъ автомобил? по жаркимъ душнымъ городскимъ улицамъ, и р?дкіе прохожіе, заглянувъ въ автомобильное окно, въ ужас? шарахаются при вид? чьего-то краснаго, мокраго, обвареннаго жгучей духотой лица, черты котораго искажены б?шенствомъ и злобой.

            Съ этого часа я безм?рно полюбилъ столь р?дкую л?томъ холодную сырую погоду. Дождь, в?теръ облегчали и осв?жали меня. Наоборотъ, жара д?йствовала на меня ужасно: красное исковерканное б?шенствомъ призрачное лицо, выглядывающее изъ чернаго мрачнаго гробообразнаго автомобиля, чудилось мн?.

            Въ этотъ жаркій день я былъ именинникомъ, хотя въ календар? Аркадій и не значился: гуляя по улиц?, я увид?лъ открытый автомобиль съ прекраснымъ парусиновымъ верхомъ. Въ немъ сид?лъ Туркинъ.

            -- А, -- прив?тливо сказалъ я. -- Поздравляю! Довольны?

            -- Ну, знаете, не могу сказать. Тянулъ, тянулъ этотъ Чертачевъ вашъ.

            -- Клусачевъ,-- печально улыбнулся я.

            -- Клусачевъ онъ или кто, но содрать за парусиновый верхъ безъ подъемнаго стекла 200 рублей -- это грабежъ! Удружили вы мн?, нечего сказать.

            Я вздохнулъ, похлопалъ рукой по кузову автомобиля и безц?льно спросилъ:

            -- Ландолэ?

            -- Ландолэ. Порекомендовали вы мн?, нечего сказать.

           

            -- Алло! Клусачевъ?

            -- Да, я. Кто говоритъ?

            -- Аверченко. Хорошо съ?здили?

            -- Куда?

            -- Въ Финляндію.

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту