Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

18

что съ пустыми руками... Я..

            -- Конечно, ничего,-- засм?ялась молодая женщина.-- Мы это сейчасъ устроимъ. Александръ!! Саша!

            Дверь, ведущая въ сос?днюю комнату, скрипнула... Показалось добродушное лицо молодого блондина; въ рук? онъ держалъ палитру.

            -- Вотъ, познакомтесь: мой мужъ. Онъ тоже художникъ. Саша! твой разс?яный коллега пришелъ меня писать и забылъ дома не только краски и холстъ, но и карандашъ и бумагу. Охъ, ужъ эта богема! Предложи ему, что нибудь...

            Я испугался:

            -- Да что вы! Мн? неловко... Очень пріятно познакомиться... Я ужъ лучше домой сб?гаю. Я тутъ... въ трехъ шагахъ. Я... какъ это называется...

            -- Да зач?мъ же? Доска есть, карандаши, кнопки бумага. Впрочемъ, вы, можетъ быть, масломъ хот?ли?

            -- Масломъ. Конечно, масломъ.

            -- Такъ пожалуйста! У меня много холстовъ на подрамникахъ. По своей ц?н? уступлю. Катя, принеси!

            Эта проклятая Катя усп?ла уже разд?ться, безъ всякаго ст?сненія, будто она одна была въ комнат?. Сложена она была, д?йствительно, прекрасно, но я почти не смотр?лъ на нее. Шагала она по комнат?, какъ ни въ чемъ не бывало. Ни стыда y людей, ни сов?сти.

            Тяжесть легла мн? на сердце и придавила его.

            -- Поколотитъ онъ меня, этотъ художественный назойливый болванъ,-- подумалъ я печально.-- Подумаешь, жрецы искусства!

            Катя притащила ящикъ съ красками, холстъ и еще всякую утварь, въ которой я совершенно не могъ разобраться.

            Мужъ ея развалился на диван? и, глядя въ потолокъ,. закурилъ папироску, a она отошла къ окну.

            -- Поставьте меня,-- сказала эта безстыдница.

            -- Сами становитесь,-- досадливо проворчалъ я.

            Она засм?ялась.

            -- Я же не знаю, какая вамъ нужна поза.

            -- Ну, станьте такъ.

            Я показалъ ей такую позу, принявъ которую, она черезъ минуту должна была замертво свалиться отъ усталости.

            Но эта Катя была выкована изъ стали. Она стала въ позу и замерла...

         

      II.

           

            -- Что вы д?лаете?-- удивленно сказалъ мужъ Саша.-- Вы не изъ того конца тюбика выдавливаете краску.

            -- Вы ув?рены?-- нагло засм?ялся я. -- Покойный профессоръ Якоби сов?товалъ выдавливать краску именно отсюда. Тутъ она св?ж?е.

            -- Да в?дь краска будетъ сохнуть!

            -- Ничего. Водой посл? размочимъ.

            -- Водой?... Масляную краску?!

            -- Я говорю "водой" въ широкомъ смысл? этого слова. Вообще -- жидкостью... Вотъ странная вещь,-- перебилъ я самъ себя.-- Вс? краски y васъ есть, a т?леснаго цв?та н?тъ.

            -- Да зач?мъ вамъ т?лесный цв?тъ? Такого и не бываетъ.

            -- Вы такъ думаете!? Въ... Художественныхъ письмахъ Александра Бенуа прямо указывается, что т?ло лучше всего писать т?леснымъ цв?томъ.

            -- Позвольте... Да вы писали когда-нибудь масляными красками?

            -- Сколько разъ! Разъ десять, если не больше.

            -- И вы не знаете см?шенія красокъ?

            -- Я-то знаю, но вы, я вижу, не читали многотомнаго труда члена дрезденской академіи искусствъ, барона Фокса, "Искусство не см?шивать краски".

            -- Н?тъ, этого я не читалъ.

            -- То-то и оно. A что же тутъ н?тъ кисточки на конц?? Одна ручка осталась и шишечка...

            --

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту