Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

21

            -- Что-о?

            -- Не судьба!

            Я говорю нравоучительно:

            -- Не судьба должна управлять челов?комъ, a челов?къ судьбой.

            -- Никакъ,-- говорить,-- это невозможно. Безъ судьбы ничего быть не можетъ.

            -- A если я сейчасъ вдругъ схвачу тебя и брошу съ террасы внизъ, въ кусты... Это что?

            -- Тоже судьба.

            -- A если не схвачу и не сброшу?

            -- Тоже судьба!

            -- Да какая же это судьба, если мой поступокъ зависитъ отъ моей же воли?!

            -- Пусть зависитъ. A твоя воля зависитъ отъ судьбы.

            -- Тьфу! Ну, хочешь, я теб? докажу ч?мъ угодно, что по своей вол? выкину штуку, до которой судьб? никогда бы и не додуматься?

            -- Это,-- говоритъ пріятель,-- положимъ, тоже натяжка, потому что всякая штука твоя отъ судьбы зависитъ. Но -- идетъ. Согласенъ.

            -- Прекрасно. Сочини что-либо трудное, нел?пое, и я это проведу безъ всякой судьбы. У судьбы, милый мой, много д?ла и безъ насъ -- нечего ее по пустякамъ затруднять. Гопъ!

            Мой другъ обвелъ глазами столики и сказалъ:

            -- Видишь ты ту молоденькую венгерку, которая сидитъ съ пожилой дамой, очевидно, съ матерью?

            -- Вижу.

            -- Ну-съ... хочу я, значить, чтобы y нея былъ ребенокъ... Гм... Отъ кого бы?

            Онъ осмотр?лъ разс?янно вс? столы, и взглядъ его задержался на какомъ-то господин?, одиноко сид?вшемъ въ дальнемъ углу.

            -- Вотъ отъ этого худосочнаго русскаго молодца! У него или слишкомъ мало радостей, или очень много печени. Наградимъ его венгеркой, а?

            Я пожалъ плечами.

            -- Венгерка такъ венгерка. Но слушай: какъ честный челов?къ, за одно только не могу поручиться...

            -- Именно?

            -- За полъ будущаго отпрыска русско-венгерской фамиліи. Ты самъ, конечно, понимаешь...

            -- Для судьбы ты слишкомъ многословенъ. Я предпочитаю вид?ть работу.

         

      III.

           

            Я закурилъ папиросу, всталъ и приблизился къ одинокому русскому.

            -- Простите, что не будучи знакомъ, обращаюсь къ вамъ съ однимъ вопросомъ: сколько времени идетъ письмо до Петербурга? Эти безтолковые итальянцы ничего не знаютъ.

            -- Письмо? Четыре дня.

            -- Весьма вамъ признателенъ. Вы надолго въ эту дыру?

            -- Н?тъ... Такъ, нед?ли на дв?. Не присядете-ли?

            -- Merci. Вы что же, -- спросилъ я, опускаясь на стулъ,-- въ одиночеств? тутъ? Безъ жены?

            -- Да я и не женатъ совс?мъ.

            -- Ну?! Вотъ-то она обрадуется! Ахъ... простите... Я, кажется, сказалъ лишнее.

            -- A что такое? Кто обрадуется? О комъ вы это говорите "она обрадуется"?

            -- Не знаю,-- смущенно засм?ялся я.-- Говорить-ли вамъ... Это будетъ, пожалуй, разбалтыванье чужого секрета. Хи-хи...

            -- Н?тъ, ужъ вы, пожалуйста, скажите. Это будетъ между нами. Ну, скажите! В?дь я любопытенъ, какъ женщина.

            -- Хи-хи... И самъ не знаю, какъ это я проговорился. Ну, ладно... Если вы даете честное слово, что это между нами... Видите вы ту венгерку, около с?дой дамы? Красавица, неправда-ли?

            У венгерки было самое ординарное, миловидное лицо, но мой восторгъ заразилъ и б?днаго форестьера.

            -- О, да! Очень красивая.

            -- Ну, вотъ... Такъ знаете-ли, что y этой красавицы,

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту