Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

32

корешки порученныхъ мн? громадныхъ бухгалтерскихъ книгъ, высчитывалъ, сколько буквъ въ слов? "двадцативосьмимиллиметровый" и, вообще, развлекался какъ могъ, вм?сто самаго простого -- исполненія порученной мн? работы.

            И все время тупая тоска сжимала мое сердце, тоска ожиданія, что вотъ-вотъ грянетъ условный звонокъ изъ директорскаго кабинета, звонокъ, отъ котораго сердце мое медленно переворачивалось и ползло внизъ въ холодное море предстоящаго ужаса -- и я долженъ буду съ бьющимся взглядомъ предстать предъ спокойные стальные глаза грознаго директора.

            -- Готово?

            -- Что, Арсеній Михайловичъ?

            -- То, что я просилъ.

            -- Н... не совс?мъ. Я половину только сд?лалъ.

            -- Да? Очень жаль. Ну, что-жъ д?лать. Дайте ту половину, которую вы сд?лали.

            -- Первую?

            -- Да.

            -- Я первой еще не сд?лалъ. Занялся было, второй...

            -- Э, чортъ! Ну, давайте вторую половину.

            -- Вторая... половина... не совс?мъ... готова...

            -- Наполовину готова?

            -- Д... да... Кажется.

            -- Дайте четверть! Дайте восьмушку, но что-нибудь дайте-же, чортъ возьми!..

            -- Я вамъ... завтра... приготовлю...

            Въ эту минуту я самъ себ? былъ жалокъ и противенъ. Директоръ съ омерз?ніемъ смотр?лъ на мое растерянное, подобострастное лицо и говорилъ:

            -- Когда мы, наконецъ, отъ васъ избавимся?

            -- Я не могъ найти отчета за прошлый м?сяцъ... Я искалъ...

            -- Потеряли да? Вы бы черезъ газеты публиковали...

            Чтобы заслужить его расположеніе, я д?лаю видъ, что меня одол?ваетъ припадокъ см?ха, вызваннаго его остротой, но онъ брезгливо машетъ рукой и говоритъ, постукивая согнутымъ пальцемъ о толстый карандашъ:

            -- Идите! И если не сд?лаете черезъ часъ,-- можете уходить на вс? четыре стороны.

            Я вылетаю изъ кабинета... Ффу!

            Мои толстыя, громадныя бухгалтерскія книги я велъ такъ, что весною въ нихъ записывался только ноябрь, a осенью, на страницахъ съ надписью "дебетъ" и "кредитъ" -- расцв?тали подсн?жники и журчали весенніе ручейки, извиваясь между красными толстыми линейками.

            И при этомъ, мн? иногда приходилось работать ночами, потому что я никогда не работалъ днемъ, причемъ надо мной все время вис?ло изгнаніе, скандалъ и насм?шки.

            И все я приносилъ ей -- могущественной Богин? Л?ни, на ея жертвенникъ.

            ...Я стоялъ, почтительно изогнувшись передъ директоромъ:

            -- Къ сожал?нію, я не усп?лъ васъ выгнать, какъ вы этого заслуживаете,-- завтра я у?зжаю въ Петербургъ въ главное правленіе и на моемъ м?ст? будетъ второй директоръ правленія Андрей Андреичъ Грызловъ. Думаю, что вы не удержитесь при немъ и трехъ дней. Вылетите, какъ авіаторъ.

            Я отдалъ ему посл?днюю дань. Захихикалъ, осчастливленный милостивой директорской шуткой; постоялъ, ожидая, что онъ хоть на прощанье протянетъ мн? руку; но встр?тившись съ нимъ взглядомъ, торопливо поклонился и выб?жалъ изъ кабинета.

            -- Влет?ло?-- осв?домился кассиръ.

            -- Ему отъ меня?-- пожалъ я плечами.-- Богъ съ нимъ, не особенно.

            Эту ночь я не спалъ совс?мъ. Думалъ. A утромъ пришелъ на службу и, раскрывъ для вида какую-то книгу, погрузился въ ожиданіе новаго

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту