Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

35

считается высшимъ шикомъ пускать въ ходъ такія слова, которыхъ до него никто не слыхивалъ; да и онъ самъ завтра на тотъ-же вопросъ отв?титъ иначе... Что-нибудь врод?: "ничего, тилибонимся" или "ничего, тарарыкаемъ".

            A въ перевод? на русскій языкъ этотъ краткій діалогъ очень простъ:

            -- Какъ поживаешь, Миша?

            -- Ничего, помаленьку.

            Тугоуздовъ познакомилъ меня съ Васей, познакомилъ съ Мишунчикомъ, и не успокоился до т?хъ поръ, пока не взялъ съ нихъ слово ?хать вм?ст? съ нами ужинать къ Яру.

            -- Н?тъ, н?тъ, ужъ вы не отвертитесь. По?демъ, чепурыхнемъ (или чебурахнемъ -- не помню).

            Когда мы вернулись и с?ли на м?сто, я спросилъ Тугоуздова:

            -- Кто это такіе, твои друзья?

            -- A чортъ ихъ знаетъ,-- беззаботно отв?чалъ онъ, не отрывая бинокля отъ глазъ.

            -- Ч?мъ они занимаются?

            -- Такъ просто... Москвичи. Кажется, хорошіе ребята. Впрочемъ, я фамилію-то ихнюю забылъ. Не то Кертингъ и Полосухинъ, не то Димитрюковъ и Зв?здичъ. Тотъ, что Зв?здичъ, очень хорошо анекдоты разсказываетъ.

            И закончилъ н?сколько неожиданно:

            -- Д?ляга.

         

      II.

           

            Когда прі?хали къ Яру -- насъ уже ждалъ накрытый столъ.

            -- Все, какъ сл?дуетъ?-- жизнерадостно спросилъ Тугоуздовъ склонившагося къ нему метрдотеля.

            -- Извольте вид?ть!

            -- Чего тамъ изволить! Коньячишку дрянь поставили. Ты, братецъ, дай чего-нибудь этакого... старенькаго.

            -- Извольте-съ. Есть очень хорошіе коньяки 1820 года -- только долженъ предупредить, Николай Савичъ -- тово-съ! Семьдесятъ пять монетъ бутылочка.

            -- Ты, братецъ, глупъ,-- поморщился Тугоуздовъ.-- Скажи, Тугоуздовъ когда-нибудь торговался?!

            -- Никакъ н?тъ.

            -- То-то и оно. Живешь-то в?дь одинъ разъ! В?рно, ребятки?

            -- В?рно,-- подтвердилъ Мишунчикъ.

            Шумно уселись за столъ.

            -- Эхъ-ма! Ходи изба, ходи печь!-- кричалъ Тугоуздовъ. Шире дорогу, коньякъ въ горло идетъ! Пейте разумное, доброе, в?чное!

            ...Мальчишка подошелъ къ намъ, держа въ рук? три розы, и заявилъ Тугоуздову:

            -- Вотъ вамъ прислали... С ъ того столика. Господа Шинкун?вы.

            -- Ге! Спасибо! Вспомнили стараго Тугоуздова. Стой, паренекъ! Сколько y тебя этого товару есть?

            -- Да хоть десятокъ, хоть два.

            -- Ну, вотъ, и волоки два! Отнеси имъ съ записочкой, поблагодари! Стой, напишу.

            Цв?ты были отосланы съ игривой запиской Тугоуздова: "Ку-ку! A вотъ и я, здравствуйте, какъ пошевеливаетесь? Пьемъ за ваше, съ криками ура!"

            Подъ запиской онъ заставилъ подписаться насъ вс?хъ, несмотря на мои мольбы и указанія, что это неудобно.

            -- Ничего, ничего! Живемъ-то одинъ разъ... Эхъ-ма!

            Мн? сталъ нравиться этотъ стихійный, широкій, безудержный челов?къ:

            -- Вотъ онъ, московскій-то размахъ,-- подумалъ я.-- Москва кутитъ, дымъ столбомъ!

            -- Что тамъ y васъ еще?-- спросилъ Тугоуздовъ метрдотеля.

            -- Еще горячая закуска заказана, потомъ уха, потомъ котлетки валлеруа...

            -- Къ чорту твои закуски. Давай намъ ухи... Эхъ-ма! Настоящей русской стерляжьей ушицы съ растегайчиками. Гопъ-гопъ!.. Настоящее исконные растегайчики!

            -- Виноватъ,

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту