Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

41

что я подм?чу на лиц? или ироническую улыбку или горечь во взгляд? голубыхъ глазъ...

            Ничего подобнаго... Лицо Кирпичева сіяло, по-прежнему.

            -- Вотъ такъ живутъ, живутъ люди всю жизнь въ суетн?, въ б?готн?, и такъ дойдутъ они до самаго смертнаго одра своего. "Боже ты мой, скажутъ. Да, в?дь, мы до сихъ поръ ни разу на себя, какъ сл?дуетъ, не оглянулись!" A гд? ужъ тамъ оглядываться, когда этакая тетя за спинкой кровати стоитъ и косой размахиваетъ. Хи-хи-хи!

            Несмотря на веселую мину, можно было подм?тить во всемъ лиц? Кирпичева большую безм?рную усталость. Я зам?тилъ, что н?сколько разъ онъ поднималъ руку, собираясь, очевидно, поправить скривившееся на носу пенснэ, но рука останавливалась на половин? и падала, будто-бы возложенное на нее предпріятіе казалось ей непосильнымъ и требующимъ затраты громадной энергіи.

            -- Прямо-таки я даже удивляюсь, что засталъ васъ дома. Перваго теперь такого челов?ка встр?чаю, со старозав?тными традиціями.

            Я посп?шилъ сказать:

            -- Это совершенно случайно! Р?дкій случай! Обыкновенно, меня не бываетъ дома.

            -- То-то мн? это и показалось дикимъ. Живутъ нынче вс? на ходу и даже въ погон? за благами жизни о здоровь? своемъ забываютъ. Захожу я на прошлой нед?л? къ Веденяпину. Конечно, первымъ долгомъ: "Дома баринъ?".-- "А сейчасъ узнаю". Ушелъ, потомъ приходитъ обратно въ переднюю: "Дома н?ту. По д?ламъ у?хамши".-- "Экая жалость. Даромъ, значитъ, я п?шкомъ по такому морозу съ Васильевскаго тащился. Вдругъ -- гляжу на в?шалку -- старая знакомая виситъ во цв?т? л?тъ: веденяпинская шуба. "Постой, говорю я, какъ же ты говоришь, что барина дома н?тъ, когда его шуба виситъ. Я то ее, голубушку помню -- еще портному тогда, когда заказывали,-- ручался".-- Д?йствительно, говоритъ малый, это баринова шуба. Только, значитъ, говоритъ, въ драповомъ пальт? у?халъ". См?хъ меня взялъ: "Эхъ ты, говорю я, тетеря; да, в?дь, драповое пальто вонъ оно, подъ шубой-то виситъ. Значитъ, твой баринъ въ какомъ же у?халъ. Неужто же въ л?тнемъ?!".-- "Значитъ, говоритъ, въ л?тнемъ!" Только это и оставалось предположить.

            Кирпичевъ въ горячности вскочилъ съ кресла.

            -- Подумайте! Вы только подумайте! Въ 12-градусный морозъ -- и челов?къ, поглощенный д?лами, въ л?тнемъ пальтишк? на улицу выскакиваетъ. Да, в?дь, это безуміе! В?дь онъ воспаленіе легкихъ могъ схватить. У людей никакого вниманія, никакого уваженія къ своему здоровью. A потомъ когда схватитъ какую-нибудь цацу на горло или въ легкія -- запляшетъ, да поздно! Нервный, безумный, разс?янный народъ. При встр?ч? не узнаютъ, носятся по городу въ морозъ въ л?тнемъ пальтишк? или просаживаютъ время и деньги на женщинъ, позабывъ о собственномъ дом? и хозяйств?..

            -- Печально, печально,-- покачалъ я головой.-- A y васъ, в?дь, кажется, былъ какой-то закадычный другъ Сипачевъ. Онъ въ городъ?

            -- Онъ-то въ город?, но къ нему братъ прі?халъ въ гости. То все дома не заставалъ его ц?лый годъ... a потомъ... Да! В?дь съ этимъ братомъ прекурьезная исторія вышла. Прямо разскажи кому -- не пов?рятъ. См?хи!

            Д?йствительно, онъ засм?ялся.

            Манера см?яться была y него такая: онъ закидывалъ голову и, трясясь, какъ котелъ, переполненный

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту