Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

52

            -- Съ чего вы взяли, что я буду доносить Бакалягину о вашихъ разговорахъ по телефону?

            -- Ахъ, но я уже всего боюсь. Этотъ челов?къ способенъ придать яростный отт?нокъ самымъ простымъ вещамъ. Сейчасъ-же начнетъ рвать и метать.

            -- Кого это,-- спросилъ я, думая о другомъ.

            -- Что попадется. Мужчина, вообще -- наказаніе, a мужчина, влюбленный и ревнивый -- наказаніе тройное. Зайдите ко мн? -- чаю стаканъ выпить. Мн? нужно съ вами серьезно поговорить.

            Агнесса втащила меня въ свою комнату, толкнула на какой-то пуфъ и, схватившись въ отчаяніи за голову,заявила:

            -- Такъ дальше жить нельзя.

            -- Успокойтесь. Что-нибудь случилось?

            -- Этакъ съ ума сойти можно!! Эти горящіе глаза, сцены изъ-за всякаго прикосновенія ко мн? мужчины -- кто можетъ перенести подобную муку?

            -- Онъ васъ такъ любитъ?

            -- Любитъ? Это слово какъ-то даже странно говорить... Онъ сходитъ съ ума. Ради Бога, скройте какъ-нибудь, что вы были y меня -- онъ подниметъ изъ за этого Богъ знаетъ что...

            -- Ну, я думаю, это все для васъ довольно-таки ст?снительно. Отчего бы вамъ не пере?хать на другую квартиру?

            Она улыбнулась гнетущей душу улыбкой.

            -- Зач?мъ?... Чтобы онъ завтра же поселился напротивъ, еще бол?е ожесточенный, еще бол?е подозр?вающій? Уже уходите? Ну, до свиданья. Такъ ради же Бога -- ни слова о визит?!

         

      III.

           

            Вечеромъ ко мн? зашелъ Бакалягинъ. Усы его были опущены внизъ, въ уголкахъ губъ притаилась скорбь, и опять онъ, длинный, съ крошечной головкой на безпокойной ше? напомнилъ мн? безпокойно озирающуюся зм?ю.

            -- Ушла?-- прошепталъ онъ, показывая пальцемъ на правую ст?ну.

            -- Ушла. A что?

            Онъ обрушился на диванъ, какъ скошенный бурей телеграфный столбъ.

            -- Я такъ больше жить не могу! Поймите, она меня въ могилу сводитъ!

            -- Кто?

            -- Агнесска. Сегодня закатила истерику за то, что я вчера былъ на семейномъ об?д? y одной дамы. Подумаешь, какое преступленіе. И я вотъ теперь сижу и думаю: что я за такой за челов?къ, что она такъ втюрилась?! Красотой особенной я не отличаюсь, талан...

            -- A вы бы у?хали, отсюда, что ли.

            -- У?хать?!! Вы ребенокъ. Въ Одесс?, въ Гельсингфорс?, на дн? моря и подъ облаками я буду отысканъ... И тогда еще худшія времена настанутъ.

            -- Да позвольте... Значитъ, вы ее не любите?

            -- Да что вы, батенька,-- вскричалъ Бакалягинъ, вздернувъ плечами такъ энергично, что они чуть не на л?зли ему на уши.-- Любить можно нормальную женщину, a не эту сумасбродную бабу, способную за одинъ взглядъ на постороннюю женщину перегрызть глотку.

            -- A вы ее тоже, в?дь, ревнуете?

            -- Я? Вы см?шной челов?къ.

            -- Ну, знаете,-- сказалъ я, раздраженно.-- Въ такомъ случа?, я признаюсь вамъ: она сегодня затащила меня къ себ? и жаловалась на васъ, что вы ее изводите ревностью.

            -- Ха! ха! ха! ха!-- отрывисто захохоталъ этотъ хилый любовникъ.-- Я -- ее... ревную... ну, знаете, я думалъ, что вы считаете меня умн?е!

            -- Она умоляла меня не говорить вамъ, что я былъ y нея. "Онъ", говоритъ она, "можетъ вообразить Богъ знаетъ что!"

            -- Я могу вообразить только

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту