Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

3

я исколесилъ всю Италію вдоль и поперекъ. Признаться теб? -- я люблю ее, эту грязную, лживую надувательскую Италію. Какъ-то разъ, шатаясь по Флоренціи, попалъ я во Фьезоле -- этакое мирное идиллическое м?стечко, безъ трамваевъ, шума и грохота.

            Я зашелъ во дворикъ маленькаго ресторанчика, прис?лъ къ столику и, заказавъ какую то курицу, закурилъ сигару.

            Вечеръ теплый, ароматный, настроеніе у меня прекрасное... Хозяинъ терся-терся около меня, очевидно, собираясь что-то спросить и не р?шаясь -- однако, на конецъ, р?шился и спросилъ:

            -- А что, прошу извиненія -- не нуженъ ли синьору слуга?

            -- Слуга? Какой слуга?

            -- Обыкновенный, итальянскій. Синьоръ, видно, челов?къ богатый, и ему, в?роятно, нужно, чтобы кто нибудь ему служилъ. У меня есть для синьора слуга.

            -- Да на кой дьяволъ мн? слуга? -- удивился я.

            -- Ну, какъ же. Разв? можно жить безъ слуги? Всякій баринъ долженъ им?ть слугу.

            Признаться, мн? это соображеніе никогда не приходило въ голову.

            "-- А в?дь въ самомъ д?л?, -- подумалъ я. -- Отчего бы мн? и не им?ть слуги? Въ Италіи я еще проброжу долго, a челов?къ, которому можно взвалить на шею разныя мелкія хлопоты и дрязги -- очень бы меня облегчилъ"...

            -- Ладно, -- говорю. -- Покажите вашего слугу.

            Привели... Парень здоровый, коренастый, съ ласковой улыбкой и предобродушнымъ выраженіемъ лица.

            Потолковали мы пять минутъ, и въ тотъ же вечеръ я увезъ его во Флоренцію. Со сл?дующаго дня и началась моя трагедія.

            -- Джустино! -- сказалъ я утромъ. -- Почему ты не почистилъ мн? ботинокъ?

            -- О, синьоръ! Я не ум?ю чистить ботинокъ, -- заявилъ онъ съ искреннимъ огорченіемъ.

            -- Какой же ты слуга, если не ум?ешь д?лать такого пустяка! Сегодня же возьми урокъ у чистильщика сапогъ. А сейчасъ свари мн? кофе.

            -- Синьоръ! Осм?люсь заявить, что я не знаю, какъ варить кофе.

            -- См?ешься ты надо мной, что ли?

            -- О, н?тъ, синьоръ... не см?юсь... -- печально пробормоталъ онъ.

            -- Ну, a телеграмму сдать на почту ты съум?ешь? Запаковать чемоданъ, пришить къ пальто пуговицу, побрить меня, приготовить ванну -- сум?ешь?

            И снова прозвучало грустное:

            -- Н?тъ, синьоръ, не сум?ю.

            Я скрестилъ на груди руки.

            -- А что же ты ум?ешь, скажи на милость.

            -- Будьте ко мн?, синьоръ, снисходительны... Я почти ничего не ум?ю.

            Во взор? его св?тилась тоска и искреннее страданіе.

            -- Почти?! Ты говоришь "почти"... Значить, что нибудь ты ум?ешь д?лать?

            -- О, синьоръ! Да ум?ю -- но это къ сожал?нію вамъ не нужно.

            -- Да что же это такое?

            -- О, не разспрашивайте меня... Мн? даже неловко сказать...

            -- Почему? А вдругъ это мн? понадобится...

            -- Н?тъ, н?тъ. Клянусь святымъ Антоніемъ -- вамъ это никогда не понадобится...

            -- Чортъ знаетъ что! -- подумалъ я, опасливо на него погляд?въ, -- можетъ быть онъ до этого былъ разбойникомъ и р?залъ въ горахъ про?зжій народъ. Тогда, д?йствительно, онъ правъ, -- это мн? никогда не понадобится...

            Однако, милое простодушное лицо Джустино самымъ нагляднымъ образомъ опровергало это предположеніе.

            Я махнулъ

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту