Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

10

            Мужиченка, заслышавъ шаги, отложилъ въ сторону газету, взд?лъ на лобъ громадные очки и, стащивъ съ головы неопред?ленной формы и вида шляпченку, поклонился Стрекачеву.

            -- Драсти.

            -- Здравствуй, братецъ. Заблудился я, кажется.

            -- А вы откуда будете?

            -- На дач? я. Въ Овсянкин?. Оттуда.

            -- Верстовъ восемь будетъ отселева...

            Онъ пытливо взглянулъ на усталаго охотника и спросилъ:

            -- Ничего вамъ не потребуется?

            -- А что?

            -- Да, можетъ, что угодно вашей милости, такъ есть.

            -- Да ты кто такой?

            -- Арендатель, -- солидно отв?чалъ мужиченка, переступивъ съ ноги на ногу.

            -- Эту землю арендуешь?

            -- Такъ точно.

            -- Что жъ, хл?бъ тутъ с?ешь, что ли?

            -- Гд? ужъ тутъ хл?бъ, ваша милость! И въ завод? хл?бовъ не было. Всякой дрянью поросло, -- ни теб? дерева настоящія, ни теб? луга настоящіе. Буреломъ все, валежникъ, сухостой.

            -- Да что-жъ ты тутъ... грибы собираешь, ягоды?

            -- Н?ту тутъ настоящаго гриба. И ягоды тоже, къ слову сказать, чортъ-ма.

            -- Вотъ чудакъ, -- удивился Стрекачевъ. -- Зач?мъ же ты тогда эту землю арендуешь?

            -- А это, какъ сказать, ваше благородіе, всяка земля челов?ку на потребу дана и ежели произрастаніе не происходить, то, какъ говорится, челов?къ не мытьемъ, такъ катаньемъ должонъ хл?бъ свой соблюдать.

            Эту невразумительную фразу мужиченка произнесъ очень внушительно и даже разгладилъ корявой рукой крайне скудную бороду, напоминавшую своимъ видомъ унылое "арендованное" м?сто; ни теб? полосу, ни теб? гладкаго м?ста, -- одинъ буреломъ да сухостой.

            -- Такъ съ чего жъ ты живешь?

            -- Дачниками кормлюсь.

            -- Работаешь на нихъ, что ли?

            Хитрый см?ющійся взглядъ мужиченки обшарилъ лицо охотника, и ухмыльнулся мужиченка лукаво, но добродушно.

            -- Зач?мъ мн? на нихъ работать! Они на меня работаютъ.

            -- Врешь ты все, дядя, -- недовольно пробормоталъ охотникъ Стрекачевъ, вскидывая на плечо ружье и собираясь уходить.

            -- Намъ врать нельзя, возразилъ мужиченка. -- За ч?мъ врать! За это тоже не похвалятъ. Бабъ обожаете?

            -- Что?

            -- Н?которые изъ нашего полу до удивленія бабъ любятъ.

            -- Ну?

            -- Такъ вотъ я, можно сказать, по этой бабьей части.

            -- Кого?!!

            -- А это мы вамъ сейчасъ скажемъ -- кого...

            Мужиченка вынулъ изъ-за пазухи серебряные часы, открылъ ихъ и, приблизивъ къ глазамъ, погрузился въ задумчивость... Долго что-то соображалъ.

            -- Шестаковская барыня, должно, больны нынче, потому уже пять денъ, какъ не показываются, значить, что же сейчасъ выходитъ? Такъ что, я думаю, время сейчасъ Маслобоевымъ-дачницамъ и Огрызкинымъ; у Маслобоевыхъ-то вамъ кром? губернанки профиту никакого, потому сама худа, какъ палка, a дочки опять же такая мелкота, что и вниманія не стоющія. А вотъ Огрызкиной госпожой довольны останетесь. Дама въ самой красот? и костюмчикъ я имъ черезъ горничную Агашу подсунулъ такой, что отдай все да и мало. Раньше-то у нея что-то такое над?вывалось, что и не разберешь: не то армячекъ со сборочкой, не то какъ въ пальт? оно выходило. А ежели безъ обтяжки -- мои господа

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту