Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

17

            "Уважаемая баронесса! Къ сожал?нію, долженъ сказать вамъ, что двери нашего дома для васъ закрыты. Посл? всего происшедшаго (не буду о семъ распространяться) ваше появленіе на нашихъ вечерахъ было бы оскорбленіемъ нашего дома. Графъ Бырдинъ".

            "Княгиня! Над?юсь, вы сами поймете, что вамъ бывать у насъ неудобно. Почему? Не буду объяснять чтобы еще больше не обид?ть васъ. Такъ-то-съ! Графъ Бырдинъ".

            -- Хорошія он? об?, -- печально прошепталъ графъ. -- Об? хорошія -- и баронесса, и княгиня. -- Но что же д?лать, если въ нихъ пудовъ по пяти слишкомъ.

            А графиня таяла, какъ св?ча. Даже самъ графъ Бырдинъ сталъ поглядывать на нее одобрительно и однажды даже похлопалъ по костлявому плечу. Скелетикъ мой, -- н?жно прошепталъ онъ.

         

      * * *

           

            Жуткій нечелов?ческій стонъ раздался въ роскошныхъ аппартаментахъ графа.

            Остановившимися отъ ужаса глазами гляд?лъ графъ на страшныя, роковыя строки св?жаго номера иллюстрированнаго журнала...

            Строки гласили:

            "Какъ быстро м?няется въ наше время всесильная царица-мода! Только три м?сяца тому назадъ мы сообщали, что устанавливается прочная мода на худыхъ женщинъ -- и что же! Только три м?сяца продержалась эта мода и канула въ в?чность, уступивъ дорогу поб?доносному шествію женщинъ рубенсовскаго типа, съ широкими мощными бедрами, круглыми плечами и полными круглыми руками. Ave, modes et robes для полныхъ женщинъ!!"

            -- Все погибло? -- простоналъ графъ. -- Я отказалъ отъ дому рубенсовской баронесс? и тиціановской княгин?, a он? были бы украшеніемъ моего дома. Я извелъ жену, свелъ на н?тъ ея прекрасное пышное т?ло.. Увы, мн?! Поправить все? Но какъ? До сезона осталось 2 нед?ли... Что скажутъ? !

            Мужественной рукой вынулъ онъ изъ роскошнаго футляра остро-отточенную бритву...

         

      * * *

           

            Чье это хрип?нье тамъ слышится? Чья алая кровь каплетъ на дорогой персидскій коверъ? Чьи ослаб?вшія руки судорожно хватаются за ножку кресла?

            Графское это хрип?нье, графская кровь, графскія руки... И не даромъ поэтъ писалъ: "Погибъ поэтъ, невольникъ чести"... Спи спокойно!

         

      * * *

           

            На похоронахъ платье графини Бырдиной было отд?лано чернымъ валаньсеномъ, a сама она была отд?лана на об? корки св?тскими знакомыми за то, что погубила мужа, и за то, что не модная.

         

      * * *

           

            Кладбище мирно дремлетъ... Тихо качаютъ ивы надъ могилой своими печальными верхушками:

            -- Дуракъ ты, молъ, дуракъ!..

           

         

      ОТЧАЯННЫЙ ЧЕЛОВ?КЪ.

         

      I.

           

            ...По?здъ тронулся.

            Мы пом?стились трое въ рядъ на мягкомъ вагонномъ диван?: я у окна, мой пріятель Незапяткинъ по-средин?, а по правую его руку -- какой-то неизв?стный намъ челов?къ, съ быстрыми черными глазами, потонувшими въ темно-синихъ впадинахъ.

            Од?тъ онъ былъ въ черный сюртукъ, a на ше? было намотано такой неимов?рной длины кашне, что шея, голова и плечи напоминали гигантскую катушку нитокъ.

            Едва по?здъ тронулся, какъ я вынулъ изъ кармана журналъ и, примостившись поближе къ окну, погрузился въ чтеніе.

            -- Какъ мы мало заботимся о своемъ здоровь?, -- зам?тилъ вдругъ незнакомецъ,

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту