Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

18

обернувшись ко мн? съ самымъ прив?тливымъ видомъ.

            -- А что?

            -- Да вотъ, наприм?ръ, вы читаете... Знаете-ли вы, что чтеніе въ вагон? по?зда, находящагося въ движеніи -- гибель для глазъ.

            -- Ну, ужъ и гибель!

            -- Вотъ, вотъ! вс? вы, господа, такъ разсуждаете.. Мн? говорилъ одинъ н?мецкій ученый профессоръ, что чтеніе въ вагон? -- это ядъ для челов?ческаго глаза. Лучше, говорилъ онъ, сразу взять и выжечь свои глаза кислотой, ч?мъ губить ихъ въ н?сколько пріемовъ. Ужасъ!

            -- Да въ чемъ же тутъ вредъ?

            -- А какъ же. Какъ вамъ изв?стно, хрусталикъ глаза состоитъ изъ св?тлой безцв?тной жидкости, находящейся въ особомъ резервуар?. И вотъ если вы напрягаете хрусталикъ, то находящаяся въ немъ жидкость въ связи съ колебательными движеніями вагона начинаетъ постепенно высыхать... А въ связи съ этимъ высыханіемъ начинаетъ съеживаться и коробиться резервуаръ; яблоко глаза д?лается не круглымъ, упругимъ и плотнымъ, какъ теперь, a вялымъ и мягкимъ, будто бурдюкъ, изъ котораго вылили вино. И вотъ однажды утромъ вы просыпаетесь и -- простите за дешевый каламбуръ -- вдругъ видите, что ничего не видите. Вотъ вы сейчасъ, наприм?ръ, ощущаете н?которую сухость въ глазу?

            -- Да... Какъ будто... Немножко.

            -- Ну, вотъ!.. Начинается... Извольте вид?ть.

            Онъ замолчалъ. Я быстро перелисталъ журналъ, сразу увид?лъ, что чтеніе тамъ было неинтересное и, поэтому, свернувъ его въ трубку, положилъ на верхнюю полочку.

            -- Разр?шите мн? посмотр?ть вашъ журналъ, -- попросилъ незнакомецъ.

            -- Пожалуйста! Только почему вы-то будете портить себ? глаза?

            -- Ахъ, я въ этомъ отношеніи совершенн?йшій безумецъ. Такъ разстраивать себ? здоровье, какъ я -- можетъ только самоубійца. Однажды мн? дали кокаинъ и что-же! Я сталъ его глотать чуть не чайными ложками. Въ Самар? я купался прошлымъ л?томъ въ проруби, a въ Петроград? мн? случалось пользоваться папиросами, вынутыми изъ кармана умершаго чумного.

            Незапяткинъ всплеснулъ руками.

            -- Господи, какой ужасъ! Кровь холод?етъ.

            -- Еще-бы. Конечно, есть опасности явныя и есть тайныя. Вотъ, наприм?ръ, вы сидите у окна. Знаете-ли вы что сквозь невидимый простымъ глазомъ щели въ рам? все время тянетъ тоненькій, какъ комариное жало сквознякъ, который, какъ стальная иголочка, впивается въ легкія. Легочные пузырьки, охлаждаясь, лопаются, появляются сгустки, кровохарканье и...

            -- Что-жъ д?лать, -- съ бл?дной неискусно сд?ланной улыбкой возразилъ я. -- Кому-нибудь, все равно, приходится сид?ть у окна.

            -- Да давайте я сяду, -- простымъ тономъ, какимъ вообще говорятся геройскія вещи, -- сказалъ незнакомецъ.

            -- Однако, ваши легкія...

            -- Э! Мн?-ли жал?ть ихъ... Однажды въ Константинопол? я два дня пробродилъ во время жестокихъ морозовъ въ одномъ пиджачк?. Въ Астрахани познакомился съ однимъ заклинателемъ зм?й... Ну-да чего тамъ говорить! Идите на мое м?сто.

            Мы перес?ли.

            -- Ну, знаете, -- покачивая головой въ тактъ движенію вагона и обращаясь къ незнакомцу, зам?тилъ Незапяткинъ. -- Онъ мой пріятель, я знаю его съ д?тства, люблю его, но и я бы не сталъ такъ рисковать своей шкурой за другого.

            -- Э!

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту