Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

40

           

            ...Посл? заутрени р?шили идти разговляться къ Крутонову.

            Пошли къ нему трое: два -- веселые, оживленные, Вострозубовъ и Полянскій, -- шагали впереди, a сзади брелъ третій -- размягченный торжественной заутреней, задумчивый, какой-то внутренно просв?тленный.

            Фамилію этотъ третій носилъ такую: Мохнатыхъ.

            Когда пришли къ Крутонову, поднялась сразу веселая суета, звонъ стакановъ, стукъ ножей и вилокъ...

            И опять трое были оживлены, включая и хозяина, a Мохнатыхъ попрежнему поражалъ своимъ задумчивымъ, растроганно-печальнымъ видомъ.

            -- Что съ тобой такое д?лается, Мохнатыхъ? -- спросилъ озабоченный Крутоновъ, разливая въ стаканы остатки четвертой бутылки.

            -- Эхъ, господа, -- со стономъ воскликнулъ Мохнатыхъ, опуская пылающую голову на руки. -- Можетъ быть, это единственный день, когда хочется быть чистымъ, невиннымъ, какъ агнецъ, -- и что же! Никогда такъ, какъ въ этотъ день, ты не чувствуешь себя негодяемъ и преступникомъ!

            -- Мохнатыхъ, что ты! Неужели, ты совершилъ преступленіе? -- удивились пріятели.

            -- Да, господа! Да, друзья мои, -- простоналъ Мохнатыхъ, являя на своемъ лиц? вс? признаки плачущаго челов?ка. -- Какъ тяжело сознавать себя отбросомъ общества, преступникомъ...

            Хозяинъ розлилъ по стаканамъ остатки пятой бутылки и дружески посов?товалъ:

            -- А ты покайся. Гляди, и легче будетъ.

            По тону словъ хозяина Крутонова можно было безошибочно предположить, что въ этомъ сов?т? не заключалось ни капли альтруистическаго желанія облегчить душевную тяжесть пріятеля Мохнатыхъ. А просто хозяинъ былъ сн?даемъ самимъ земнымъ, низшаго порядка любопытствомъ: что это за преступленія, которыя совершилъ Мохнатыхъ?

            Разлилъ остатки шестой бутылки и еще разъ посов?товалъ:

            -- Въ самомъ д?л?, покайся, Мохнатыхъ. Можетъ мы тебя и облегчимъ какъ-нибудь.

            -- Конечно, облегчимъ, -- пооб?щали Вострозубовъ и Полянскій.

            -- Дорогіе вы мои, -- вдругъ вскричалъ въ необыкновенномъ экстаз? Мохнатыхъ, поднимаясь съ м?ста. -- Родные вы мои. Недостоинъ азъ, многогр?шный, сид?ть среди васъ, чистыхъ, св?тлыхъ и вкушать изъ одной и той же бутылки пресв?тлое сіе питіе. Гр?шникъ я есмь, дондеже не...

            -- Ты лучше по-русски говори, -- посов?товалъ Полянскій.

            -- И по-русски скажу, -- закричалъ въ самозабвеніи Мохнатыхъ: -- И по французски, и по итальянски скажу -- на вс?хъ языкахъ скажу! Преступникъ я, господа, и мытарь! Знаете ли вы, что я сд?лалъ? Я нашему директору Топазову японскія марки дарилъ. Чилійскія, аргентинскія, капскія марки я ему дарилъ, родные вы мои...

            Крутоновъ и Вострозубовъ удивленно переглянулись..

            -- Зач?мъ же ты это д?лалъ, чудакъ?

            -- Чтобъ подлизаться, господа, чтобы подлизаться. Пронюхалъ я, что собираетъ онъ марки, -- хотя, и скрывалъ это тщательно старикъ! Пронюхалъ. А такъ какъ у него очищается м?сто второго секретаря, то я и тово... Сталъ ему потаскивать р?дкія марочки. Подлизаюсь, думаю, a онъ меня и назначить секретаремъ!

            -- Гр?хъ это, Мохнатыхъ, -- задумчиво опустивъ голову, сказалъ хозяинъ Крутоновъ. -- Мы вс? работаемъ, служимъ честно, a ты -- накося! Съ марочками подъ?халъ.

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту