Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

44

            -- Какой вы странный.

            -- Да... Меня вс? находятъ страннымъ. Я не такой, какъ другіе.

            -- А какой же вы?

            -- Какой? Да, знаете, долго говорить. Но только вы меня не должны бояться.

            -- Почему у васъ такая рука холодная?

            -- Сердце горячее.

            Долгая пауза.

            -- Викторъ Михайловичъ!

            -- Ну?

            -- О чемъ вы такъ глубоко задумались?

            -- Что? Эхъ!.. Не стоитъ говорить. Н?тъ. Нельзя. Не разспрашивайте.

            -- Нав?рное, о какой-нибудь изъ вашихъ много численныхъ симпатій?

            -- О, Марья Николаевна... Какъ вы далеки отъ истины!

            -- Ольга я Николаевна! Какая я вамъ Марья Николаевна?! Съ к?мъ вы меня путаете?..

            -- Это я нарочно назвалъ васъ Марьей Николаевной, чтобы посмотр?ть: ревнивая ли вы?

            -- Да ужъ вы сум?ете вывернуться. Васъ на это взять.

            И своеобразная гордость прозвучала въ голос? Ольги Николаевны. Будто она уже начала гордиться своимъ собес?дникомъ.

            -- Такъ о чемъ же вы такъ задумались?

            -- О чемъ? В?рн?е -- о комъ.

            -- Ну, о комъ?

            -- Н?тъ, зач?мъ, Map... Ольга Николаевна! Лучше не говорить... Скажу только одно; ваше имя надолго запечатл?ется въ моемъ сердц?, какъ что-то милое дорогое и сладко-печальное.

            -- Ну, не надо быть такимъ... Ей Богу, вы странный. Такъ о комъ же вы думали?

            -- Сказать? А вы не разсердитесь?

            -- Н?тъ. Почему же?

            -- Вотъ если вы меня поц?луете, тогда скажу.

            -- Съ какой же стати я васъ буду ц?ловать! Нельзя. Я замужемъ.

            -- Серьезно?!

            -- Конечно.

            Пауза.

            -- Ну, такъ что жъ такое, что вы замужемъ?

            -- Какъ что? Вотъ, ей Богу... Какой вы странный.

            -- Жизнь меня сд?лала страннымъ, милая Оля.

            -- Не см?йте меня такъ называть.

            -- Хорошо, Оля. Не буду.

            -- То-то. Такъ о комъ же вы думали?

            -- О васъ.

            -- Интересно знать, что-же вы обо мн? думали?

            -- Я думалъ: сколько вы счастья можете дать тому челов?ку, который васъ полюбитъ.

            -- Нав?рное, вс?мъ женщинамъ говорите то же самое.

            -- Я?! Н?тъ. Чего мн?! Только вамъ и говорю.

            -- Отчего вы такой печальный, Викторъ Михайловичъ?

            -- У меня жизнь печально сложилась, Оленька.

            -- Б?дный мой, б?дный; ну, дайте, я васъ по головк? поглажу. Оставьте: Пустите! Не см?йте меня ц?ловать! Я кричать буду!

            Лежа у себя на кровати, я нервно насторожился, вотъ сейчасъ раздастся пронзительный крикъ.

            Крика не было. Тишина, на секунду прерванная звукомъ поц?луя, царила за окномъ.

            -- Слушайте, если вы будете такъ себя вести -- я уйду.

            -- Ну, не надо уходить.

            -- Да ужъ я знаю васъ -- вы ум?ете женщинъ уговаривать. Дайте слово, что больше этого не будетъ.

            -- Чего?

            -- Вотъ этихъ... поц?луевъ...

            -- Дамъ слово... Съ однимъ условіемъ, -- чтобы завтра вы пришли ко мн?. Я покажу вамъ свои рисунки. Вы любите искусство?

            -- Страшно!

            -- Ну, вотъ видите. Вы такая чуткая, понимающая и вдругъ заброшены въ эту глушь. Я понимаю, каково вамъ приходится. У васъ красивая душа. Такъ придете?

            -- Я приду съ однимъ условіемъ: дайте мн? слово,

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту