Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

45

что вы не позволите себ? ничего лишняго.

            -- Лишняго? Что вы, Оленыса?!. За кого вы меня принимаете. Ничего лишняго. Будетъ самое необходимое.

            -- Ну, пойдемте отсюда... А то ушли и пропали... -- даже неприлично. Только послушайте... Викторъ Михайловичъ... Вы, нав?рное, меня не уважаете. Только сегодня познакомились, a мы уже съ вами... и ц?ловались...

            -- Ольга Николаевна! Разв? можно говорить о какомъ-то тамъ уваженіи, если налицо любовь! Разв? можно заботиться о какомъ-то насморк?, если у челов?ка брюшной тифъ?

            -- Да ужъ я васъ знаю... Вы ум?ете красиво говоритъ... Ну, идите впередъ, a я съ другой стороны выйду.

            Черезъ полчаса Здолбуновъ, насвистывая что-то, зашелъ въ мою комнату.

            -- Ты тутъ? Что это ты д?лаешь въ одиночеств??

            -- Здолбуновъ! Я все слышалъ, о чемъ ты говорилъ съ Ольгой Николаевной.

            Онъ засм?ялся.

            -- Стыдно подслушивать, дитя мое.

            -- Знаешь, Здолбуновъ... я записалъ весь вашъ разговоръ. Почти дословно. Не хочешь ли прочитать?

            Онъ взялъ изъ моихъ рукъ бумажку и внимательно прочелъ ее.

            -- А в?дь, ей Богу, недурно.

            -- Это? Недурно?! Здолбуновъ! Ты, который читаешь рефераты по искусству, ты, который им?ешь жену -- чуткаго, тонкаго, умнаго челов?ка, ты, который...

            -- "О ты, Катилина"! Успокойся, милый. Запомни мудрыя слова челов?ка Здолбунова: на кита ходятъ съ гарпуномъ, a на пискаря достаточно примитивн?йшаго крохотнаго стального крючка. Крючка китъ даже не зам?титъ; гарпуномъ пискарь будетъ раздавленъ, какъ букашка. Все на св?т? разумно, и Марья Николаевна...

            -- Ольга!!

            -- Ну, Ольга. И Ольга Николаевна получитъ если и не мое уваженіе, то мою краткосрочную любовь.

            -- Да ужъ вы, мужчины, ум?ете говорить. На это васъ взять, -- засм?ялся я.

            А въ окно врывался сладкій, ласковый запахъ сирени и все оправдывалъ, и все оправдывалъ, и все оправдывалъ.

           

         

      ОТД?ЛЪ III.

      Т?, КОТОРЫЕ Д?ЙСТВУЮТЪ НА НЕРВЫ

      ПРІ?ЗЖІЙ СЕЛЬДЯЕВЪ.

      Посвящ. Ник. Серг. Шатову.

           

            Я прислушался... Изъ передней донесся голосъ моей горничной:

            -- Баринъ дома, но очень занятъ.

            Другой голосъ прив?тливо согласился.

            -- Ага... Такъ, такъ. Это хорошо. Ну, пусть себ? занимается. Я м?шать не буду. Доложите, что я хочу его вид?ть...

            -- Да баринъ занятъ. Пишетъ.

            -- Ну, вотъ и хорошо. Нав?рное, какую-нибудь забавную вещь пишетъ. Скажите, что я хочу его вид?ть...

            -- Баринъ сказалъ, что его отрывать нельзя.

            -- Да я и не оторву. Ей Богу. Только десять минутъ. Желаетъ, молъ, вид?ть его Сельдяевъ. Онъ меня приметъ.

            -- А они сказали, что никого не будутъ принимать,

            -- Ну да. Вообще. А я Сельдяевъ.

            Голосъ у него былъ кроткій, уб?дительный, какъ у челов?ка, который погрязъ съ головой въ разныхъ деликатностяхъ.

            -- Не знаю ужъ, какъ и быть.

            -- Вы только скажите ему, что я изъ провинціи.

            Этого онъ могъ бы и не говорить. Весь предыдущій разговоръ достаточно уб?дилъ меня въ этомъ. Я съ силой бросилъ перо на письменный столъ, вскочилъ, выб?жалъ въ переднюю и, заложивъ руки

            -- Что?

            -- Мамочка! -- закричалъ

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту