Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

58

жизни отъ п?вца -- сумерекъ. Деревянкину -- Чеховъ".

            Какъ сейчасъ помню тотъ св?тлый для меня день когда я получилъ этотъ портретъ...

            Писатель работалъ: писалъ какой-то новый разсказъ, но, узнавъ, что я прі?халъ, моментально отложилъ работу.

            Онъ очень любилъ такіе неожиданные на?зды друзей.

            Бывало, сидитъ и слушаетъ пріятеля съ какимъ-то загадочнымъ выраженіемъ лица.

            И серьезный же былъ челов?къ -- р?дко услышишь его см?хъ; все больше мрачное настроеніе... Да оно и не удивительно: страшная бол?знь подтачивала организмъ великаго п?вца сумерекъ, о чемъ онъ зналъ изъ словъ близкихъ ему людей.

            Особенно запомнилось мн? одно пос?щеніе... Именно то, когда я получилъ отъ Чехова портретъ съ такой я ц?нной для меня надписью.

            Я долго тогда просид?лъ у него... Писатель былъ въ какомъ-то угнетенномъ состояніи духа, но долго не отпускалъ меня, и когда я собирался уходить, -- все упрашивалъ: "Посидите еще пять минуточекъ". Однако вм?сто пяти минуточекъ мы провели въ задушевной бес?д? н?сколько часовъ.

            Тутъ же, помню, я далъ ему сюжетъ его знаменитаго "Дама съ собачкой"...

            Маленькая подробность, на ст?н? вис?лъ двусмысленно составленный плакатъ: "Просятъ не курить".

            Я говорю "двусмысленно составленный", потому что все-таки было не ясно: можно въ конц? концовъ курить, или н?тъ?

            Поэтому, я н?сколько разъ вынималъ папиросу, но Чеховъ всегда въ шутливой форм? указывалъ на плакатъ, и я поп?шно бросалъ окурокъ.

            Мы долго потомъ см?ялись надъ моей разс?янностью.

            Вообще, въ пылу разговора Чеховъ совершенно забывалъ, гд? онъ и что съ нимъ.

            Онъ былъ способенъ въ задушевной бес?д? повести собес?дника на мезонинъ, потащить его въ сарай и даже очутиться въ конц? концовъ на с?новал?, какъ это и было однажды..

            И вотъ -- милая чеховская шутливость: на с?новал? онъ вдругъ, среди разговора, такъ зарылся въ с?но, что я насилу его нашелъ.

            И такъ онъ могъ шутить среди тяжелаго "нуднаго", какъ онъ любилъ говорить, настроенія, среди приступовъ жесточайшаго кашля.

            Въ это пос?щеніе я прожилъ у дорогого друга три дня, изъ которыхъ большую часть провелъ у его постели (онъ тогда занемогъ и слегъ)...

            И эта шутка съ с?номъ была его лебединой п?сней. При моихъ посл?дующихъ пос?щеніяхъ онъ уже не шутилъ, a угрюмо молчалъ, еле отв?чая на вопросы...

            Бол?знь д?лала свое д?ло...

            И, вообще, я нахожу вс? слова о его жизнерадостности сильно преувеличенными. Я иногда по ц?лымъ нед?лямъ не разставался съ нимъ, и ужъ изучить-то характеръ покойнаго п?вца русскихъ сумерекъ могъ основательно...

            Спи, дорогой другъ... Тамъ -- свидимся.

           

         

      ПЛАКУЧАЯ ИВА.

           

            Лицо вошедшаго въ комнату Вихменева господина носило отпечатокъ разъ навсегда застывшей скорби. Будто бы въ ранней его молодости судьба однажды размахнулась и отв?сила ему своей грозной рукой такую полнов?сную пощечину, что господинъ огорчился и оскорбился на всю остальную жизнь.

            Усы, складки у рта, волосы на лбу, морщины у глазъ -- все спустилось внизъ, обвисло, какъ безсильныя в?тви у плакучей ивы.

            А глаза были столь скорбны, что кто заглядывалъ

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту