Аркадий Тимофеевич Аверченко
(1881—1925)

Рассказы

59

въ нихъ -- тому д?лалось скучно: "что, же это я, молъ, живу, наслаждаюсь жизнью, веселюсь, въ то время, какъ есть люди съ такими нечелов?ческими страданіями и в?ков?чной печалью въ душ?!.."

            Общій видъ вошедшаго господина былъ хрупкій, грудь, украшенная чернымъ съ горошинками галстукомъ, вдавилась внутрь, будто отъ тяжести этого надгробнаго галстука, a суставы рукъ и ногъ были такъ развинчены, расхлябаны, что будь господинъ сд?ланъ изъ металла, -- онъ весь дребезжалъ бы и лязгалъ частями, какъ допотопная тел?га...

            А если бы придвинуть его поближе къ оконному св?ту, можно было бы зам?тить, что и въ складкахъ ушей, и во впадинахъ около скулъ, и за туго накрахмаленнымъ воротничкомъ -- всюду пряталась скорбь...

            И въ то время, когда вы бы его разсматривали, онъ, нав?рное бы, сказалъ печально, страдальчески:

            -- За что вы меня придвинули къ окну? Почему разсматриваете? Что я вамъ сд?лалъ?

            -- Господи помилуй! -- скажете вы, -- ничего вы мн? не сд?лали, я только хот?лъ разсмотр?ть васъ поближе.

            -- Н?тъ, ужъ я знаю, что вы меня не любите и за что-то сердитесь на меня... Только за что? Недоум?ваю!

            -- Ну, за что мн? васъ не любить? -- пожмете вы плечами. -- Что за вздоръ!

            -- Ну да, конечно... Вотъ вы и высказались... Конечно, я вздорный челов?къ, я скучный челов?къ, я это знаю... Ну, что-жъ: толкайте меня, бейте, распинайте!

            Вотъ какой господинъ вошелъ въ комнату.

         

      * * *

           

            Молча поздоровавшись, онъ ус?лся въ кресло и долго молчалъ, подкусывая желтыми зубами сухіе бугристые суставы пальцевъ.

            -- Ну, съ ч?мъ пожаловалъ, Зяка? -- радушно прив?тствовалъ его хозяинъ.

            -- Ты спрашиваешь: "съ ч?мъ пожаловалъ?" -- насторожившись, спросилъ господинъ, названный Зякой. -- Ты думаешь, я по д?лу? Н?тъ, я такъ зашелъ. Если м?шаю, я уйду.

            -- Ну, чего тамъ, сиди. Я очень радъ.

            -- Н?тъ, ужъ лучше я пойду. Д?йствительно, зашелъ челов?къ безо всякаго д?ла, нав?рное пом?шалъ -- лучше ужъ уйти.

            -- Да сиди ты... чоррртъ..!

            -- Ну, какъ хочешь... А только я боюсь быть въ тягость.

            Зяка всталъ, прошелся по комнат?. Взялъ какую-то книгу, развернулъ ее, сказалъ: "А, ты читаешь Додэ..." и пошелъ бродить дальше, наталкиваясь на вс? углы.

            -- Хорошіе цв?ты у тебя. Это гіацинтъ?

            -- Гіацинтъ.

            -- Ихъ поливать надо.

            -- Слушаю-съ, ваше благородіе.

            Зяка подошелъ къ окну, заложилъ руки за согбенную скорбью спину и прошепталъ:

            -- Вотъ и тучи наб?гаютъ. А тамъ, гляди, и дождь.

            Постоявъ такъ въ глубокомъ раздумь? минуты три, онъ неожиданно повернулся къ хозяину и спросилъ его, волнуясь, заикаясь и дрожа:

            -- За что ты меня не любишь?

            -- Я тебя не люблю? Съ чего ты это взялъ, чудакъ?

            -- Ну, ты мной недоволенъ... Признайся, в?дь, правда?

            -- Что ты! Ч?мъ я могу быть недоволенъ?

            -- Ты какъ-то странно меня встр?тилъ. Обыкновенно, ты встр?чалъ меня ласково, шутливо: "А-а, старый пиратъ Зяка приплылъ!.." А сегодня ты почему-то просто спросилъ: "Съ ч?мъ пожаловалъ?".

            -- Вотъ ослятина! Стану я сл?дить за собой -- назвалъ я тебя пиратомъ или н?тъ! Если ты,

 

Фотогалерея

Averchenko 8
Averchenko 7
Averchenko 6
Averchenko 4
Averchenko 3

Статьи
















Читать также


Проза
Поиск по книгам:



Голосование
Лучшая юмостическая книга Аверченко?

ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту